Рядом с ней на траве сидела черная рабыня из ваз-донов. Тарзан хотел было спрятаться в листве деревьев, но понял, что его заметили. На лице красавицы отразилось удивление и только.

– Кто ты? – спросила она. – Как ты посмел забраться в запретный сад?

При звуке ее голоса служанка быстро вскочила, устремив взгляд на Тарзана.

– Тарзан Яд-гуру! – воскликнула она голосом, в котором послышалось и облегчение, и недоумение.

– Ты знаешь его? – спросила хозяйка, обернувшись к служанке, давая тем самым Тарзану возможность предостерегающе приложить палец к губам, чтобы Пан-ат-лин не выдала его, ибо это была она.

Увидя знак Тарзана, Пан-ат-лин замолчала, пытаясь найти выход из создавшегося положения.

– Я думала… Она запнулась.

– Мне показалось, что видела его раньше в Кор-ул-грифе.

Хо-донка посмотрела сначала на нее, потом на Тарзана. В ее глазах появилось сомнение.

– Но ты не ответил мне, незнакомец, – продолжала она. – Кто ты?

– Выходит, ты не слышала о пришельце, которого принял вчера ваш король?

– Ты хочешь сказать, что ты – Дор-ул-ото? – воскликнула она.

Глаза ее расширились от благоговейного ужаса.

– Да, это я, – ответил Тарзан. – А ты кто?

– Я – О-ло-а, дочь Ко-тана, короля, – ответила она.

Итак, это была та самая О-ло-а, из-за любви к которой Тадену пришлось бежать. Тарзан приблизился к принцессе.

– Дочь Ко-тана, – начал он, – Яд-бен-ото доволен тобой и в знак своего расположения сохранил для тебя того, кого ты любишь.

– Я не понимаю, – ответила девушка, залившись краской. – Бу-лот – гость во дворце моего отца. Но я не знала, что он подвергался опасностям. Я помолвлена с Бу-лотом.

– Но ведь не Бу-лота ты любишь, – возразил Тарзан.

Она снова покраснела и отвернулась.

– Разве я чем-нибудь прогневала великого бога? – спросила она.

– Нет, – ответил Тарзан, – как я уже говорил, он доволен тобой и ради тебя спас жизнь Та-дену.

– Яд-бен-ото знает все, – прошептала девушка, – и сын разделяет его великое знание.

Тарзан не знал, как разуверить девушку во мнении, не слишком удобном для него.

– Я знаю только то, что позволяет мне знать Яд-бен-ото.

– Но скажи мне, – спросила она, – мы будем вместе с Та-деном? Это правда? Ведь сын великого бога может это предсказать?

Тарзан уклонился от прямого ответа.

– О будущем мне известно только то, – ответил он, – что говорит Яд-бен-ото. Но я полагаю, что тебе можно надеяться на лучшее, если сохранишь верность Та-дену и его друзьям.

– Ты видел его? – спросила О-ло-а. – Скажи мне, где он?

– Да, – ответил Тарзан, – я видел его, он был с Ом-атом, вождем Кор-ул-я.

– В плену у ваз-донов? – перебила она.

– Не в плену, а почетным гостем, – сказал Тарзан. Он поднял лицо к небу.

– Погоди! – воскликнул он. – Молчи, я общаюсь с Яд-бен-ото, моим отцом, он шлет мне весть.

Обе женщины упали на колени, закрыв лица руками. Их потрясла мысль о пугающей близости великого бога.

Тарзан коснулся плеча О-ло-а.

– Встань, – сказал он. – Яд-бен-ото поведал мне, что твоя рабыня родом из племени Кор-ул-я, где находится Та-ден, и что она невеста Ом-ата, вождя племени. Ее имя Пан-ат-лин.

О-ло-а вопросительно посмотрела на рабыню. Та кивнула. Ее простенький ум не мог определить, были ли они с хозяйкой жертвой обмана или нет.

– Все так, как он говорит, – прошептала рабыня. О-ло-а упала на колени и прикоснулась лбом к ногам Тарзана.

– Великую честь оказал Яд-бен-ото его ничтожнейшей подданной! – воскликнула она. – Передай ему мою нижайшую благодарность за радость, которую он принес мне.

– Мой отец будет доволен, – ответил Тарзан, – если ты поможешь Пан-ат-лин вернуться домой целой и невредимой.

– Какое дело Яд-бен-ото до таких, как она? – спросила О-ло-а с нотками высокомерия в голосе.

– Есть только один бог, – сказал Тарзан, – и он бог ваз-донов так же, как и хо-донов. Он бог над птицами, зверями, цветами и всем, что растет на земле и под водой. Если Пан-ат-лин поступает правильно, то в глазах Яд-бен-ото она значит больше, чем дочь Ко-тана, если та поступает неправильно.

– Волю Яд-бен-ото положено выполнять, – покорно ответила О-ло-а. – Но в моей ли это власти? Может, лучше передать волю твоего отца прямо королю?