Мена колебалась. Потом осторожно спросила:

— А есть такое место, которое нельзя бы было увидеть из окон замка?

— Да, конечно, — ответил он, — но почему такая секретность? Или вы и в самом деле богиня, которая только что спустилась с Олимпа, чтобы посеять смуту среди людей?

Мена рассмеялась, и смех ее был очень мелодичным.

— Откуда у вас такие познания о греках? — спросила она.

— Совсем недавно мне довелось побывать в Греции, — ответил он, — но вообще-то ваш вопрос кажется мне немного обидным.

Мена зарделась.

Когда она от смущения отвела взгляд, он рассмеялся, чтобы успокоить ее.

Немного помолчав, он все-таки сказал:

— Мне хотелось бы услышать ответ.

— Я подумала, что вы… возможно, вы здесь… чтобы… объезжать лошадей, — нерешительно произнесла она.

— Именно этим я и занимаюсь, — подтвердил он ее догадку, — а теперь вы скажите, кто вы.

— Я… я — компаньонка госпожи Мэнсфорд.

— Компаньонка?! — почему-то опешил он. Затем, уже другим тоном, спросил:

— Мэнсфорд! Имеет ли она какое-нибудь отношение к Лайонелу Мэнсфорду, тому, чьи замечательные работы печатались в Географическом журнале?

Мена даже вскрикнула:

— Вы читали их?

— Я полагаю, что это самое лучшее описание Древней Греции, которое я когда-либо читал в своей жизни, — ответил он.

— Я так рада слышать это. Я знаю…

Мена остановилась.

Она чуть было не произнесла: «Папа был бы в восторге», но вовремя вспомнила, за кого она себя выдает здесь.

Немного неуклюже она выкрутилась:

— Я… Мне кажется, мистер Мэнсфорд пришел бы в восторг от ваших слов. Это был муж госпожи Мэнсфорд, но он скончался вот уже больше года назад.

— Скончался? — воскликнул ее собеседник. — А я даже не знал об этом! Это большая потеря.

Мена перевела дыхание.

Она всегда считала, что серия статей по классической Греции, написанных отцом для Географического журнала, была лучшим из его творений.

— Папа, вы должны написать книгу, — не раз говорила она ему.

— Возможно, когда-нибудь я займусь этим, — уклончиво отвечал отец.

На самом деле он лишь делал записи о том, что видел, и писал только ради удовольствия.

— Именно чтение этих статей, — продолжил ее спутник, — вызвало мое решение посетить Грецию, и они оказали мне неоценимую помощь в понимании того, что там можно увидеть и сейчас.

— Я тоже очень люблю эти статьи. Незаметно для нее они прошли в ту часть парка, которая не просматривалась из окон замка.

У камней, с небольшой скалы низвергался маленький водопад. Он сбегал в ручей, огибавший другую часть парка и устремлявшийся дальше к озеру.

У водопада была каменная скамья.

Мена посмотрела на поток воды, льющийся между какими-то странными растениями, видимо, привезенными откуда-то из заморских стран, и села на скамейку.

— Теперь я должен узнать остальное, — сказал ее спутник. — Мы уже знаем теперь, что ваше имя Филомена, а мое — Линдон.

— Мне нравится ваше имя, и в отличие от моего его не так-то просто сократить для легкости.

— Думаю, что вы правы, — согласился он, — но если, как я предполагаю, вас все зовут Мена, то это уменьшительное имя вам очень подходит. Наверное, вы не раз слышали об этом и раньше.

— По крайней мере три четверти тех, кто хоть когда-нибудь говорил со мной, считает именно так! — ответила Мена.

И они оба рассмеялись.

Мена решила, что, хотя Линдон и выглядел как джентльмен, он, несомненно, был беден.

Именно этим, видимо, объяснялось то, что он вынужден был заниматься такой работой и объезжать чужих лошадей.

— Вам необходимо быть здесь? — спросила она. И, как будто проследив за ее мыслью, он ответил следующее:

— За риск надо платить, но, как вы недавно могли наблюдать, я научился падать без серьезных последствий для своего здоровья.

— Но вы должны быть осторожнее, — сказала Мена. — И я уверена, что касается Завоевателя, было бы лучше позволить укротить его женщине.

— А вы не отказались бы?

Мена взглянула на него, прежде чем ответить: