Мена вспомнила, как Алоиз сказала, что ее мать выглядела как фиалка.

При этом она подумала, что если бы ей самой пришлось спуститься к обеду, то никто и не заметил бы ее на фоне Алоиз.

— У тебя фантастическое платье, Алоиз! — воскликнула она, обращаясь к сестре.

— Я тоже так считаю, — удовлетворенно отозвалась Алоиз.

— А твоя диадема так красива, — добавила Мена.

— Подождите немного, и вы увидите меня в бриллиантах Кэрнторпов! Их диадема напоминает корону, а нити жемчуга достигают колен!

Мена подумала, что это уж чересчур, но вслух только произнесла:

— Я знаю, ты будешь смотреться в них изумительно!

Алоиз направилась к двери.

— Поспешите, мама, — сказала она. — Я очень довольна тем, как герцог ведет себя с вами, и было очень мило с вашей стороны, что вы отправились с ним смотреть этот скучнейший питомник лекарственных трав.

— Наша прогулка вовсе не показалась мне скучной, — запротестовала госпожа Мэнсфорд, — а его светлость и в самом деле большой знаток трав и цветов.

Но Алоиз уже ничего не слышала.

Мена поцеловала мать на прощание и прошептала:

— Веселитесь в свое удовольствие, мама, и не забудьте рассказать герцогу о тех растениях, что папа привез еще из Греции.

— Я и забыла. Думаю, ему и в самом деле будет очень интересно узнать об этом.

И она поспешила за старшей дочерью.

Когда они исчезли внизу лестницы, Мена увидела служанку, идущую по коридору.

Она уже собиралась сказать ей, что не будет обедать, но тут же поняла, что это было бы ошибкой.

Это показалось бы странным. Слуги рассказали бы все служанке Алоиз, а та уж пересказала бы услышанное своей госпоже.

Поэтому Мена с нетерпением стала ждать в гостиной, пока не появится лакей.

Скатерть уже была постелена на стол, и, как только он подал поднос, она сказала:

— Мне необходимо срочно написать письмо, может быть, вы оставите мой обед и вернетесь, чтобы забрать поднос позже?

— Вы и впрямь уверены, что сможете справиться сами, мисс? — переспросил лакей.

— Да, конечно, — Мена улыбнулась.

И он поспешил уйти, думая, что ему повезло и не надо было оставаться и прислуживать ей.

Как только он ушел, Мена сняла салфетки.

Она убрала часть принесенного, чтобы все выглядело так, будто она попробовала каждое блюдо.

Два персика она оставила, спрятав их в буфете.

Затем, удостоверившись, что поблизости никого нет, она проскользнула по коридору и вниз по лестнице, которая вела к двери в парк.

Возможно, ее поступок был неправильным и даже предосудительным!

Но девушка была в восторге от возможности впервые в жизни отправиться на обед с пригласившим ее мужчиной.

Она вышла в парк.

Затем как можно быстрее прошла через фруктовый сад.

Когда она добралась до загона у конюшни, Линдон уже был там.

Какое-то мгновение она удивленно разглядывала его, поскольку на этот раз он был одет как джентльмен.

Позже она сообразила, что это был его неофициальный вечерний костюм, причем уже явно не новый.

Примерно так же одевался в молодости ее отец, когда еще служил в армии.

Его брюки с красными лампасами плотно облегали ноги.

Заметив все это, она воскликнула:

— Так вы — военный!

— Служил когда-то, — ответил Линдон. — Я подумал, что это наиболее приемлемый костюм, который подходит для обеда с красивой женщиной.

Мена решила, что таким образом он, вероятно, приносил извинения за то, что не мог позволить себе хороший вечерний костюм.

— Вы выглядите просто шикарно! — сказала она, полагая, что это выведет его из затруднения.

— И вы выглядите прекрасно.

Она надела одно из своих обычных платьев.

Оно шло ей, подчеркивая линии фигуры и тонкую талию.

Небольшой вырез, мягкие воланы, едва прикрывающие руки.

Чтобы придать платью более нарядный вид, Мена взяла две розы из вазы в спальне и приколола их на груди.

Она и представить себе не могла, как хороша она была, освещенная лучами солнца, играющими в золоте ее волос.

А так как она была взволнована, ее глаза сняли подобно звездам.