– Я и так не беру. Просто от самого себя противно.

– Да ладно тебе. Сегодня великий день в Истории.

– Это уж точно! – ответил тот, что с сигаретой.

И глубоко затянулся…

Они остановились возле старых меблирашек. Дождь не прекращался. Немного посидели в машине.

– Всё, – сказал агент рядом с водителем, – выводи его. Чисто. На улицах никого.

Они провели Президента, держа его между собой, сначала через парадное, затем 3 лестничных пролета вверх, не выпуская его ни на секунду. Остановились и постучали в 306-й. Условным стуком: один удар, пауза, 3 удара, пауза, два…

Дверь открылась, и агенты быстро втолкнули Президента внутрь. Дверь за ним закрыли и заперли. Внутри его ждали три человека. Двоим – за 50. Костюм третьего состоял из старой батрацкой рубахи, поношенных штанов на несколько размеров больше и башмаков за 10 долларов, стоптанных и нечищенных. Он сидел в кресле-качалке посередине. Было ему лет 80, но он улыбался… а глаза оставались теми же; нос, подбородок, лоб тоже не сильно изменились.

– Добро пожаловать, господин Президент. Я долго поджидал Историю, Науку и Вас, и вот все прибыли по расписанию сегодня…

Президент вгляделся в старика в качалке:

– Боже милостивый! Вы… вы же…

– Вы меня узнали! Иные ваши сограждане подшучивали над нашим сходством! Слишком глупо даже предполагать, что я был…

– Но ведь доказано, что…

– Разумеется, доказано. Бункеры: 30 апреля 1945 года. Нам так хотелось. Я был терпелив. Наука оставалась с нами, но иногда мне приходилось поторапливать историю. Нам нужен был верный человек. Вы – наш верный человек. Остальные были слишком невозможны – слишком чужды моей политической философии… Вы – намного идеальнее. Работая через вас, все окажется гораздо легче. Но, как я сказал уже, приходилось немного подгонять ролик Истории… в моем возрасте… я был вынужден…

– Вы имеете в виду?..

– Да. Я убрал вашего президента Кеннеди. А затем – его брата…

– Но зачем было второе покушение?

– К нам поступила информация, что этот молодой человек выиграл бы президентские выборы.

– Но чего же вы хотите от меня? Мне сказали, что покушения на меня не будет…

– Могу я представить вам доктора Графа и доктора Фолькера?

Два человека кивнули Президенту и улыбнулись.

– Но что же будет? – спросил Президент.

– Прошу вас. Минуточку. Я должен уточнить у своих людей. Карл, как прошло с Двойником?

– Прекрасно. Мы позвонили с фермы. Двойник прибыл в аэропорт по расписанию. Он объявил, что ввиду погодных условий переносит полет на завтра. Затем объявил, что едет покататься… что ему нравится кататься на машине под дождем…

– А остальное? – спросил старик.

– Двойник мертв.

– Прекрасно. Тогда давайте начинать. История и Наука прибыли Вовремя.

Агенты подвели Президента к одному из двух хирургических столов. Попросили раздеться. Старик подошел к другому столу. Доктор Граф и доктор Фолькер облачились в халаты и приготовились выполнять задание…

Один из двоих, помоложе на вид, поднялся со стола. Оделся в костюм Президента, подошел к большому зеркалу на северной стене. Постоял перед ним добрых 5 минут.

Затем повернулся.

– Это действительно чудо! Ни единого шрама… никакой послеоперационной реабилитации. Поздравляю вас, джентльмены! Как вам это удалось?

– Что ж, Адольф, – ответил один из врачей, – мы прошли долгий путь со времени…

– СТОП! Ко мне никогда больше не должны обращаться “Адольф”… пока не придет время, пока я не скажу!.. До тех пор – никакого немецкого… Теперь я – Президент Соединенных Штатов Америки!

– Да, господин Президент!

Тут он поднял руку и коснулся верхней губы:

– Но старых усиков мне в самом деле не хватает!

Они улыбнулись.

Затем он спросил:

– А как старик?

– Мы уложили его в постель. Он не проснется еще сутки. В настоящий же момент…

всё… все отростки операции уничтожены, рассосались. Нам остается только выйти отсюда, – ответил доктор Граф. – Но… господин Президент, я бы осмелился предложить этого человека…

– Нет, говорю же вам, он беспомощен! Пусть страдает теперь, как страдал я!

Он подошел к кровати и посмотрел на старика. Седого, лет восьмидесяти.

– Завтра я окажусь в его личном доме. Любопытно, как его жена отнесется к моим ласкам? – И он коротко хохотнул.

– Я уверен, майн Фюрер… Простите! Прошу вас! Я уверен, господин Президент, что ваши ласки ей очень понравятся.

– Давайте тогда покинем это место. Сначала – врачи, пусть едут, куда должны.

Затем все остальные… по одному или по двое… меняем машины и хорошенько выспимся в Белом Доме.