Не выпуская ее из рук, он как-то заставил захлопнуться двери, отрезая от нее единственный выход. Она застыла, уставившись на него расширенными глазами. И когда до нее наконец-то дошло, что все обломалось – перестала дышать. «Нет. Нет!» За две секунды он лишил ее шанса на свободу!

– Ты не покинешь это место, - сказал он без намека на гнев, просто констатируя факт. «И сожаление?» - Почему ты не в моей кровати, женщина?

Потрясенная провалом, она прошептала: - Что ты собираешься делать со мной?

Молчание.

– Что ты собираешься делать со мной?
– закричала она.

– Я знаю, что должен делать, - сказал он, и на сей раз в его голосе слышалось низкое рычание и вибрация от гнева.
– Но я еще не знаю, что сделаю.

– У меня есть друзья, - сказала она.
– Семья. Они никогда не успокоятся, пока не найдут меня. Если ты мне хоть как-то навредишь, то испытаешь их гнев на себе.

Наступил момент заминки, затем:

– А что, если я тебе не наврежу? – еле слышно спросил он, что она едва его расслышала.
– Что, если я предложу тебе только удовольствие?

Если бы его мозолистые ладони не поглаживали ее плечо, то она могла бы испугаться его слов. Теперь же она испытывала странный восторг. Каждая фантазия, которая когда-либо придуманная пронеслась в ее голове. Щеки запылали. «Что, если я предложу тебе только удовольствие?» Она не ответила ему. Не смогла.

Он ответил за нее:

– Чтобы я тебе не предлагал, ты или кто-то другой, никак не сможете мне помешать это сделать.
– Его голос твердел, теряя чувственные нотки.
– Ты в моем доме, в моих личных апартаментах. И я буду делать все, что захочу. Не зависимо оттого, что ты скажешь.

После такого жуткого предупреждения, звенящего в ее ушах, она воздержалась от комментариев и стала вспоминать, чему обучалась на тренировках по самообороне. Она внутренне скандировала: Солнечное сплетение, голень, нос, пах. Атакуй. Она врезала его локтем в солнечное сплетение, потом саданула ногой по голени, развернулась и вмазала кулаком по его холодному, бесстрастному лицу. Пальцы столкнулись с щекой вместо носа, и она вскрикнула от боли.

Он даже не дрогнул. Да что уж, он даже не потрудился схватить ее за запястье, чтобы помешать сделать это еще разок.

Да, так она и поступила.

Она треснула его другой рукой. При повторном ударе первый случай повторился. Пульсирующая боль в руке стала развлечением для него. «Нет, не развлечением», поняла она. Синева его глаз слишком холодна, чтобы содержать хоть какие-то намеки на эмоции.

Он выгнул бровь.

– Борясь со мной, ты причиняешь вред только себе.

Ее недоверчивый взгляд схлестнулся с его. После всего того, что она пережила за последние два дня, характер Грейс испортился окончательно и извергался в полную силу.

– Да что же ты такое?
– Она быстро выкинула колено вперед, попадая ему прямо промеж ног. В пах. В самое «яблочко». Последний раздел ее подготовки.

Хриплое дыхание сорвалось с его губ, он сгорбился зажмурившись.

Она снова помчалась к двери и стала царапать шов.

– Открывайся, черт бы тебя побрал, - заклинала она двери.
– Ну, пожалуйста, просто откройтесь.

– Не ожидал, что на ты такое способна, - сказал Дарий, напряженным голосом.
– Но я, больше не совершу подобной ошибки.

Она не слышала, его передвижений, но внезапно, он оказался рядом, обхватив ее руками, она почувствовала горячее дыхание на шее. На этот раз она не пыталась бороться с ним. Какая от этого польза, если она это сделает? Он уже доказал, что не чувствителен к физической боли.

– Пожалуйста, - взмолилась она.
– Просто отпусти меня.

В ее ушах гулко колотились удары сердца. «От страха», уверяла она себя, а не от чувственной силы его тела, так близко прижимавшегося к ней.

– Я не могу.

– Нет, можешь, - она обернулась к нему и толкнула. Толчок хоть и был хиловат, но все же, заставил его отступить назад. Он утянул ее за собой и когда они вместе повалились, через скрученные ею в канат покрывала, и перевернулся с ней, навалившись сверху.

Она на автомате старалась оттолкнуть его подальше от себя. Но ее пальцы скользнули под его рубашку, в результате чего разошелся ворот. Два медальона, которые он носил, свободно выпали, а один из них навис прямо перед ее носом. Она ахнула. Который из них принадлежал Алексу? Тот, с горящими глазами?