– Я карабкалась на стену.

Он сделал паузу.
– Зачем ты это делала?

– Я пыталась сбежать

– Глупая, - пробормотал он. Его колено вклинилось между ее бедер, раздвигая их. Боль в животе усилилась, когда их ноги переплелись.

Он взял другую ее руку, его язык кружил вдоль мягких подушечек и впадинок, заставляя думать о совершенно невероятно эротических сценах. Его глаза мерцали от ледяной синевы до золотисто-коричневого, шелковистые волосы рассыпались по плечам и щекотали ее кожу.

Если бы он собирался обидеть ее или убить, то, конечно не стал бы так касаться ее. Конечно, не собирался...

Он засосал один из ее пальчиков. Она застонала и выдохнула его имя. Он стал кружить языком по ладони. В этот момент она застонала бессвязно и выгнулась так, что ее соски уперлись в его грудь, вызывая восхитительное трение.

– Так лучше?
– хрипло спросил он.

Ее веки затрепетали и открылись. Выражение его лица было натянутым, он держал руки над ее взглядом. Ни одной ранки не осталось на здоровой розовой коже.

– Но... но...
– замешательство затмило ее удовольствие. «Как это возможно? Как все это вообще возможно?» - Я не знаю, что сказать.

– Тогда ничего не говори.

Он мог оставить ее больной и с ушибами в наказание за попытку побега, но не сделал этого. Она не понимала этого мужчину.

– Спасибо, - сказала она тихо.

Он резко кивнул.
– Не стоит благодарности.

– Ты позволишь мне сейчас подняться?
– спросила она, с ужасом ожидая? его ответа.

– Нет, - он отпустил ее левую ладонь, но взял правую. Его пальцы продолжали ласкать каждый штрих, как будто он не мог разорвать контакт.
– Теперь касательно твоего брата - что он собирался сделать с медальоном?

Она быстро попыталась придумать что-то, что сможет остановить поток противоречивых желаний, который буйствовал в ней. Также быстро решила не говорить ему всего. Она на подсознании понимала, что он терпит ее не для того чтобы просто продлить контакт. Она поймала себя на том, что отвечает:

– Мы не говорили об этом, и я еще не знаю. Может быть, он хотел его продать на eBay Может быть, хотел оставить для своей частной коллекции.

Он нахмурился: - Я не понимаю. Объясни мне, что такое e-бей.

Когда она объяснила ему про интернет-аукционы, он с яростью пристально смотрел на нее.

– Зачем ему делать такие вещи?
– спросил Дарий с искренним недоумением.
– Продажа такого изделия чужаку - олицетворение глупости.

– Там, откуда я родом, людям нужны деньги чтобы выжить. И единственный способ получить деньги - продать свое имущество.

– Здесь мы тоже нуждаемся в деньгах, но мы никогда не обмениваем наши самые ценные вещи. Твой брат слишком ленив, чтобы зарабатывать себе на обед?

– Я думала, ты понимаешь, что он усердно работает. И я не говорила, что он собирается его продавать. Я только сказала, что он мог бы. Он помешан на аукционах.

Дарий выдохнул и наконец, отпустил ее руку, оперев ладони по обе стороны от ее головы.

– Если ты хочешь запутать меня, то у тебя хорошо получается. Почему твой брат отдал тебе медальон, если он хотел его продать?

– Я не знаю, - сказала она.
– А почему тебя так это заботит?

Молчание затянулось. Он посмотрел на нее, затем в сторону, потом снова перевел взгляд на нее, его темные мысли бурлили в глубине его глаз. Вместо ответа он сказал ей:

– Ты утверждаешь, что ничего не знаешь Грейс, но ты нашла туман. Ты прошла через него. Ты должна знать больше того, что мне рассказала.

– Я точно знаю, что не хотела вторгаться в твои владения, - послышался ее слабый голос.
– Я знаю, что не хочу, чтобы мне было больно. Я знаю, что хочу домой. Я просто хочу вернуться домой.

Когда черты его лица ожесточились, она мысленно воспроизвела свои слова. «Что она такого ляпнула, что оказало на него, такой зловещий эффект?»

– Почему?
– потребовал он, хлестнув единственным словом.

Она нахмурилась и посмотрела на него снизу вверх.

– Сейчас ты сбиваешь меня с толку.

– Там остался мужчина, который тебя ждет?

– Нет, - «какое это имеет значение? Только если... конечно он не ревновал». Эта мысль изумила ее. Она была не из тех женщин, которые могли пробудить столь сильные эмоции в мужчине. Не вспышки молний горячей страсти, и уж конечно, не ревность.
– Я скучаю по маме и тете, Дарий. Я скучаю по брату и своей уютной квартирке. По своей мебели. Мой отец сам сделал ее перед смертью.