– Это все потому, что вас хорошенько выпотрошили амплитуры, - со злой усмешкой проговорила Эчеваррия.

Ашреган перевел взгляд на нее.

– Вы постоянно путаете понятия. Я простой солдат, не оратор. Мне трудно с вами спорить, но это вовсе не значит, что правда на вашей стороне.
– Затем он вновь обернулся к Уиллу. В его голосе теперь слышались умоляющие нотки: - Ваш народ рождает великих воинов. Ваш военный талант уникален и могуч. Вы самые сильные противники, которые когда-либо вставали на пути ашреганов. Зачем вам бессмысленно погибать во имя химерического Узора, когда вам предлагают приобщиться к счастью посвященного в ряды Назначения? Вы изо всех сил отталкиваете от себя свою судьбу. Со стороны это выглядит довольно глупо, но мы понимаем вас. Вы обмануты коварными с’ванами. О, с’ваны - это самые непревзойденные лжецы во всей галактике! В этом их защитная реакция, которой они компенсируют свое физическое убожество. Их искусство - манипуляция словами, их музыка - извращение первоначального смысла понятий. Они так искушены во лжи, как вы, земляне, в ратных делах.

Попробуйте разубедить своих собратьев. Для их же блага. Ибо амплитуров невозможно победить, а Назначение - забыть. Нельзя перечеркнуть тысячи лет истории. Судьба вашего народа будет такой же, как и судьба всех разумных во Вселенной - присоединение к истине. Бегите от таких примитивных и неестественных альянсов, каким является Узор. Не берите в союзники такой вероломный народец, каким является раса с’ванов.

Амплитур раскроет вам свои объятия с радостью и предельной искренностью. Тем более вам, ибо это будет означать прекращение бессмысленной гибели разумных. А между тем даже единичная смерть существенно обедняет Назначение.

Уилл с минуту молчал, будучи погружен в тщательный анализ, разбор, обдумывание речи этого пленного ашрегана, которая была вдохновлена его солдатской искренностью… или программой, заложенной в его сознание, чужими руками.

– Насколько я понял, - проговорил он наконец, целью Назначения является интеграция всех без исключения разумных цивилизаций в одну мощную и всеобъемлющую организацию, так.

– Совершенно верно, - согласился ашреган. Ему понравились слова землянина.

– Но каков же окончательный результат?
– тут же спросил Уилл.

– Амплитуры полагают, что как только произойдет полная интеграция, объединенная цивилизация совершит качественный скачок вперед. На новую ступень эволюции. Будет ли это создание некоего сверхразума или чего-нибудь еще в этом же роде, я не знаю. Не знают этого наверняка даже амплитуры.

– Сколько разумных рас должно присоединиться к Назначению, чтобы была достигнута необходимая для скачка критическая масса? Каково количество разумов, требуемое для создания вашего сверхразума?

– Амплитурам неизвестно это количество. На протяжении многих сотен лет они пытаются рассчитать точную цифру, однако пока безуспешно.

– Что, если не произойдет того чуда, на которое вы все уповаете? Что, если нет никакой следующей ступени эволюции? Что, если нет никакого сверхразума? Что, если амплитуры интегрируют в свое Назначение все новые народы вовсе не для этой цели.

– Вы хотите сказать, что венце Назначения не будет? Это невозможно.

В эту минуту к разговору присоединилась женщина-ашреган, которая до этого молча наблюдала за землянами со своего дивана.

– Хорошо, каково же ваше представление о смысле развития, землянин? Вы можете предложить более прогрессивную теорию?

Этим вопросом Уилл был застигнут врасплох. Он прилетел сюда для того, чтобы агитировать против войны, а вовсе не для участия в философских диспутах.

– Нет. Мы просто полагаем, что вам было бы лучше оставить нас в покое. Дать нам возможность найти свою собственную судьбу. Без вовлечения в организм некоего стадного сознания.

Женщина всплеснула руками, - какое человеческое движение!
– и села на диване.

На ее руках было по пять пальцев, как заметил Уилл. Но все они были лишены ногтей, а просто закруглялись к концам.

– Назначение - это всеобщность, полнота разделенного счастья, абсолют единения. Это может быть непонятно только тому, кто еще не является частью всего этого!

– Некоторые народы, возможно, хотят предпочесть этому независимость мыслей и поступков.

– Но это нелогично! Нецивилизованно!
– раздраженно воскликнула пленница.
– Разве можно предпочесть междоусобицу сотрудничеству?

– Но таково наше собственное решение. Если мы захотим быть, как вы выражаетесь, “нецивилизованными”, значит, мы будет ими, ибо такова наша независимая воля.

– Вы говорите так потому, что не знали ничего лучшего, - спокойным голосом возразил мужчина-ашреган. Вижу, мои аргументы не доходят до вашего сознания. Вот если бы здесь был амплитур…

– Если бы здесь был амплитур, ты бы быстро понял, что такое Назначение, - передразнивая торжественный тон пленника, проговорила Эчеваррия, насмешливо глядя на композитора. До сих пор она только слушала, опираясь плечом о невидимую стену, но теперь решила вмешаться. Ее глаза зловеще сузились.
– Амплитур обнял бы тебя своими щупальцами и заглянул бы тебе прямо в глаза. И тогда ты почувствовал бы легкое покалывание в затылке, так ведь?
– Она быстро оглянулась на ашреганов.
– Через несколько секунд тебе бы открылся свет истины! Именно это с тобой бы и проделал ненаглядный их амплитур, окажись он в этой комнате. Они уже проделывали то с беднягами массудами и с’ванами, которые попадали к ним в плен. Их отпускали обратно для ведения пропаганды. Не всегда открытие истины легко сходит для организма. Некоторые массуды, например, умирали. Но это ничего! Зато другие приобщались.