Она показала на пленников.

– Вот эти ребята представляют из себя полностью очищенный продукт генной мутации девятого или десятого поколения. Они напрочь лишены способности думать независимо. Им не понять, что это такое. Самостоятельность - чуждое для них понятие.

– Мы и не надеялись на то, что нам удастся убедить вас, - вмешался в монолог землянки ашреган. Его голос был по-прежнему ровен и спокоен. Казалось, он ничуть не был огорчен своей неудачей.
– Ведь мы всего лишь простые солдаты. Мы могли предложить вам только искреннее видение нами ситуации. Мы кое-что слышали о вас, землянах. Знайте же, что ашреганы тоже вели на своей планете междоусобные войны. Это было давно. Все это безвозвратно ушло в историю. Теперь мы счастливы, ибо служим великой идее мира, великому Назначению.

– Ага, счастливы!
– передразнила его в очередной раз Эчеваррия.
– Вам по-другому и нельзя. А то явится ненаглядный амплитурчик и чуток подремонтирует ваши мозги!

– Невозможно познать счастье, сопротивляясь ему, - заметила пленница.
– Вы с порога отвергаете нашу теорию мира и радости. Это говорит только о том, что ваша раса еще не вполне созрела для того, чтобы осознать эту концепцию.

– О, концепцию счастья я как раз осознаю!
– воскликнула капитан.
– Одного не пойму: как можно быть счастливым с трепанированной башкой?! Пошли отсюда!

Она решительно взяла Уилла за руку и потянула к выходу. Он не стал сопротивляться.

– Запомните!
– крикнул вдогонку ашреган.
– Независимость бывает разная! Одно дело, когда вы независимы в рамках службы Назначению, а другое дело, когда вы независимы в убийствах во имя бессмысленной абстракции!
– Голос пленника постепенно затихал, ибо композитор и капитан выходили из зоны действия транслятора. Последние слова до них донеслись уже едва слышно: - Это нецивилизованно!

В коридоре Эчеваррия вопросительно посмотрела на Уилла.

– Ну, что скажешь?

– Не знаю… - неуверенно произнес он.
– Их речь была осмысленнее, чем я ожидал. И потом… они так похожи на нас.

– Да, здорово смахивают. Параллельная эволюция какая-нибудь… Только мозги у них прочищены.

Уилл неуверенно покачал головой.

– Они не были похожими на зомби или роботов…

– В том-то и дело! В том-то и дело, что они вполне самостоятельны, как ты и я, - согласилась она.
– Но когда речь заходит об этом их паршивом Назначении - начинается такое впечатление, что их способность мыслить независимо падает и становится похожей на прямую строчку кардиограммы мертвеца! Как только ты меняешь тему, они сразу снова становятся нормальными. Кстати, ты все-таки надумал глянуть на поле боя? Могу обеспечить тебя оружием. Посмотришь, как мы оттесним ашреганов и криголитов с гор к морю. Как только к нам поступит подкрепление, мы вообще уморим союзничков Амплитура.
– Она конспиративно понизила голос.
– Массуды все еще колеблются, а у нас уже давно кулаки чешутся. Майор говорит, что противнику давно уже надо надавать по заднице. Ты знаешь, как это сказать по-русски? Хоть бы здесь было несколько амплитуров, мы им тоже крепко дадим по заднице. Впрочем, у них и задниц-то нету.

Волчья улыбка исказила черты ее красивого, хоть и немного потрепанного лица.

– После того, как мы покончим с клопами на Васарихе, перелетим на другую оспариваемую планету. На какую именно, не знаю. С’ваны не говорят. Но я знаю только одно: мы не собираемся сотнями лет топтаться на одном месте, как это делали массуды до нас.

Она ударила его раскрытой ладонью по спине. По-дружески, разумеется. Однако он аж подскочил.

– А знаешь… Для композитора ты парень ничего. Раньше мне композиторы никогда не попадались. Если тебе вдруг позже станет скучно и захочется расслабиться в компании с хорошей девчонкой… Сотргеабе? Наверно, приятно заниматься этим не за деньги.

– Я подумаю об этом, - было все, что он мог ответить, застигнутый врасплох ее предложением.
– Мне о многом нужно будет подумать… Ж’хай хочет показать мне базу и…

– Понятно, - с этими словами она опять-таки по-дружески ударила его кулаком в бок.
– Если я понадоблюсь, спроси у кого угодно. О’кей?

– О’кей.

– Хочешь кое-что покажу?

– Да… - настороженно проговорил Уилл. И подумал: “Что она еще выкинет?”

Она показала ему свою раскрытую ладонь. Она была маленькая, женская.

– Ну-ка глянь повнимательнее.

Она растопырила пальцы.

– Ничего не вижу, - чувствуя себя последним дураком, ответил он.

– Неужели ничего не замечаешь? Морщин нет.

Осознав, что это правда, он изумленно поднял брови.

Ее ладонь и в самом деле была совершенно гладкой, как щека ребенка.

– Со с’ванами хорошо советоваться, но когда речь заходит о практической помощи, всегда обращайся к гивистамам. Это ребята что надо. Если бы не были такими трусами, стали бы хорошими солдатами. Гляди, - она сделала отсечное движение по запястью руки в нескольких дюймах от ладони.
– Мне оторвало вот посюда. Ящерицы пообещали регенерировать ладонь, но сразу предупредили, что “линий жизни” больше не будет. Как и отпечатков пальцев. Они говорили, что врачи Амплитура сделали бы все так, что отпечатки пальцев остались бы. Амплитуры искуснее.

Она кивнула на восток.

– Если тебя пристрелят в бою… Разнесет в клочья, к примеру… Мы принесем тебя на базу к гивистамам, все кусочки, которые сможем найти. Они сошьют тебя заново. Будешь почти как новенький. Даже если будешь всю оставшуюся жизнь громыхать пластмассовыми внутренностями. Они здорово о нас заботятся здесь. Возможно, мы им не нравимся, но они о нас все равно заботятся.

Они взобрались в кабину небольшой транспортной машины.

– Как насчет с’ванов? Я полагал, что с’ванам нравится все и вся.