Прошло не менее получаса, прежде чем с’ван отошел от телевизора.

– Все это очень странно, - проговорил он.

– Еще ничего, по сравнению с тем, что мы видели до вашего прихода, - сообщила ему вейс.

– Мое мнение таково, - сказал Кальдак.
– Если эти передачи отражают действительность и репрезентативны для этой планеты - нам не дано будет постичь открытую нами расу.

– Возможно, он специально подсовывает нам всякие аномалии для того, чтобы ввести в заблуждение, - высказала предположение вейс.

– Зачем ему это делать?
– возразил командир.
– К тому же не думаю, что он настолько умен…

– Согласен, - подал голос с’ван, чем очень порадовал капитана.

Уилл наблюдал за их разговором, который проходил без использования трансляторных устройств.

– Что происходит?
– спросил он наконец.
– Что-то не так?

Вейс устремила на него внимательный взгляд.

– Насилие. Насилие присутствовало практически во всех программах, которые мы просмотрели.

– Так, понятно, но учтите, что кроме новостей все остальное было ненастоящее, фильмы… Ну, как бы вам объяснить? Фантастика. Мы… Правдоподобная игра в жизнь, понимаете?
– Уилл не готовился к объяснению им таких понятий.
– Так вот, значит, что взволновало вас? Что-то я не пойму. Сначала вы говорите, что уже тысячу лет ведете космическую войну, а потом падаете в обморок от какой-то киношки! Все это как-то не увязывается друг с другом.

– Насыщенность насилия вызывает удивление, но не это поразило нас больше всего, - осторожно начала объяснять вейс.
– Мы не выбирали нашу войну. Она обрушилась на нас с приближением Амплитура. Основную тяжесть боев и сражений с Назначением вынесли на себе массуды и чиринальдо. Но даже самый воинственный из них был бы до глубины души потрясен тем, что мы только что увидели. Если, конечно, - добавила она на великолепном английском, - все увиденное нами не следует воспринимать непосредственно. Возможно, это лишь выражение какой-то еще не ясной нам философской идеи землян?

– Новости - есть новости. Это реальность. Пусть даже она мне не по душе, но это реальность. Что касается фильмов, то их предназначение - развлекать зрителя.
– Уилл глянул на птицу-переводчика.
– Итак, насилие вас не удивляет. Насыщенность насилия вас удивляет, но не очень. Так что же вас все-таки больше всего потрясло?

– Направленность насилия, - объяснила вейс.
– И в новостях и в развлекательных фильмах показано одно и то же: земляне убивают землян.

Уилл нахмурился.

– Ну и что с того?

– Вы воюете друг с другом, - ответил Кальдак, произнося слова медленно и раздельно, чтобы транслятор чего-нибудь не напутал.

– Да, мы это делаем. И не гордимся этим.
– Он положил руку на крышку телевизора.
– Постойте, что-то я совсем запутался. Вы бьетесь с этим Амплитуром сотни лет. Почему же вы так удивляетесь, когда видите, что мы занимаемся тем же самым?

– Вы не поняли. Вероятность возникновения вооруженною конфликта между разными расами и мирами допустима. Но стоит одной расе достичь хоть какого-то уровня технического развития, как возможность междоусобицы между различными группами, составляющими эту расу, автоматически должна исчезнуть. Сама возможность этого, вы понимаете? Междоусобица - это вызов законам эволюции.

Заговорил Т’вар:

– Теория катастроф неопровержимо свидетельствует о том, что раса, ведущая внутренние войны, обречена на весьма недолгое существование. Она быстро уменьшается, и наступает день, когда количество оставшихся в живых разумных уже недостаточно для того, чтобы поддерживать цивилизацию. Это аксиома.

– Я могу вам ответить на это только одно, - сказал Уилл.
– Мы убиваем друг друга на протяжении всей истории человечества и все еще никак не можем остановиться.

– Невозможно, - потрясенно проговорила вейс. От волнения она повторила это слово сразу на нескольких языках.

– Боюсь, что это так. Мы до сих пор продолжаем вести междоусобные войны. Хотя лично мне неизвестно, перешли ли мы уже тот минимальный предел, о котором вы сказали, или еще нет.

Теплое солнце проникало в кабину через иллюминаторы и уже хорошо прогрело помещение. Уилл стоял у телевизора, смотрел на представителей развитых цивилизаций, родные миры которых находились за тридевять земель от Солнечной системы, и удивлялся тому, что они не в состоянии понять такие простые вещи, о которых он им говорил.

– Навязана вам война с этим вашим Амплитуром или нет, это в конце концов не важно. Вы ее ведете в течение столетий и за это время наверняка поднаторели в убийствах. Будете говорить мне, что никогда ваши цивилизации не знали междоусобных войн и внутренних конфликтов, что вы никогда не ссорились друг с другом и не воевали?

– В масштабе целой расы, нет. Конфликты случались между отдельными индивидуумами. Даже между родовыми кланами порой. Но как только жизнь племен более или менее наладилась, они стали развиваться и увеличиваться, настала эпоха взаимопомощи и сотрудничества. Это настолько естественное понятие, что оно понятно даже самым примитивным существам. Невозможно достигнуть высокого уровня развития цивилизации, если ее внутренняя энергия расходуется на междоусобную войну.