— Осваиваешься? — спросил Александр Юрьевич, когда Павел сел в глубокое кресло, предназначенное для почетных гостей.

— Стараюсь, — вздохнул Павел, — проблем еще много.

— У кого их нет, — улыбнулся Александр Юрьевич. — Говорят, ты вчера до утра сидел в монтажной. Что-нибудь интересное монтировали?

— Нет, — насторожился Павел. Откуда шеф мог узнать о его работе в монтажной? Неужели кто-то из сторожей настучал? — Нет, просто монтировали разные передачи, — сказал он.

— А вот это уже нехорошо, — покачал головой Александр Юрьевич, — врать не нужно. Я ведь легко могу узнать, что именно ты делал. А если будешь врать, начну подозревать, что ты работаешь и на другие каналы.

— Учту, — буркнул покрасневший Капустин.

— Это правильно. Учти и никогда мне не ври. Так что ты вчера делал в монтажной?

— Свою передачу монтировал, — признался Павел.

— Какую передачу?

— Про банкира, — выдавил Капустин.

— Про кого? — повысил голос Александр Юрьевич.

— Про банкира, — чуть громче пробормотал Капустин.

— Ты все-таки решил показать эту передачу, — нахмурился Хозяин.

— Я профессиональный журналист, — попытался оправдаться Павел, — думал, что смогу изменить передачу так, чтобы она вам понравилась.

— Но я ведь запретил, — настаивал Александр Юрьевич.

Павел молчал. Крыть было нечем.

— Ладно, — сказал Хозяин, поняв, что тот ничего не скажет, — и когда будешь показывать передачу?

— Не буду вообще, — буркнул Капустин, — не получается передача.

— Вот видишь, — поучительно сказал Александр Юрьевич, — не нужно было тебе упрямствовать.

Он помолчал, потом спросил:

— Знаешь, зачем я тебя позвал?

— Нет.

— Сообщения о покушении на меня стали снова муссировать. Нужно придумать какую-нибудь сенсацию, чтобы сбить эту тему. Какую-нибудь новость, которая закроет нашу тему.

— Какую новость?

— Это уже твое дело. Посоветуйся с Женей или с Яковом Абрамовичем. Что угодно можете придумать. Про летающих слонов или про беременных крокодилов. Мне все равно.

— Крокодилы, кажется, откладывают яйца, — вспомнил Капустин.

— Тем более интересно. Придумайте что хотите, но закройте мою тему. Чтобы никто не вспоминал о покушении. Мне лишняя слава не нужна. Ты меня понял?

— Понял.

— А теперь иди. И никогда больше мне не ври. Иначе я перестану тебе верить, а это очень плохо. Нельзя работать с человеком, которому ты перестаешь доверять.

Павел вышел из кабинета. После его ухода в кабинет вошли Константин Гаврилович и Женя. Хозяин встретил их мрачным взглядом.

— Ну, что у вас новенького? Опять какие-нибудь дурные вести принесли?

— В трех газетах написали про покушение. В «Известиях» готовится аналитическая статья про группу «Квант», — сухо сообщила Женя.

— И что ты хочешь делать?

— Яков Абрамович предлагает купить журналиста. За десять тысяч долларов статью могут снять.

— Не слишком ли дорого?

— Статья неприятная. Я читала гранки. Там написано о наших связях с энергетическим комплексом. Могут быть определенные неприятности.

— А журналист согласится?

— Яков Абрамович обещал его уломать.

— Хорошо. Что еще?

— По телевизору готовят передачу про нас. Будут рассказывать про покушение. На РТВ.

— Кто готовит?

— Малышев.

— Опять этот сукин сын. Вечно он вылезает со своими передачами. Узнайте, кто ему платит.

— Узнавали. Никто не платит. Он просто ненормальный, работает только на себя. Два раза отказывался от крупных сумм. Однажды его грузины чуть не убили, когда он делал репортаж про скупщиков угнанных автомобилей.

— И что ты предлагаешь?

— Не знаю.

Он посмотрел на Константина Гавриловича. Тот шумно задышал и пожал плечами.

— Нужно попытаться купить его еще раз, — посоветовал начальник службы безопасности.

— А если не выйдет? — поинтересовался Александр Юрьевич.

— Тогда будем решать, — неопределенно сказал Константин Гаврилович.

— Хорошо. Мне лишняя огласка не нужна. Не узнали еще, кто заказывал мое убийство?

— Пытаемся, — вздохнул начальник службы безопасности, — но, похоже, работал профессиональный киллер. Никаких следов нет.

— Найдите Михаила, — жестко сказал Александр Юрьевич, — найдите этого сукина сына хоть из-под земли. Я ему доверял свою жизнь, жизнь моей семьи. А он меня предал. И узнайте наконец, с кем именно он говорил по внутреннему телефону. В этот момент я вошел в здание. Значит, звонил кто-то из стоявших внизу. Узнайте, кто именно. Мне не нужны предатели в собственной компании.

— Узнаем, — пообещал Константин Гаврилович, — все узнаем. Я уже просил ребят в ФСБ узнать обо всем. Через Вихрова на них вышли.