– Розанна Беллони была… Мне она казалась прекрасной.

Склонив голову набок, Боатти шумно сосал леденец.

– А из вас получилась бы великолепная пара.

Тротти отвернулся и уставился в окно.

– Вам так не кажется, комиссар?

– Синьорина Беллони мертва.

– Вы не ответили на вопрос.

– Я познакомился с синьориной Беллони в семьдесят восьмом году. Тогда со мной еще, так сказать, жила моя жена.

– Десять с лишним лет назад, комиссар. С тех пор…

– Другие времена, другие заботы… Кто был ее любовником?

– Вы решили найти ее убийцу, комиссар?

– Упрямый и невежественный – не забыли, Боатти?

– Упрямый, невежественный и раздражительный. И помимо всего прочего – лукавый, комиссар Тротти.

– Расскажите мне про ее любовника.

Боатти помотал головой.

– Мне она не говорила, кто он.

– А что она вам говорила?

– Розанна просто сказала, что у нее есть приятель – некий вероломный друг. Сказала, что он притворяется настоящим другом, а на самом деле ему нужно только ее тело. Чтобы делать с ним свое грязное дело.

– Так, значит, она все-таки с ним спала?

Боатти пожал плечами:

– Не знаю. Так далеко в своих рассказах она никогда не заходила. Но я что-то сомневаюсь.

– А где он теперь?

– Она мне сказала, что порвала с ним лет пять назад – а они к тому времени дружили уже лет десять.

– Он был женат?

– Разведен. И жил с сыном. О его жене Розанна никогда не упоминала. Хотя как-то сказала, что вполне понимает, почему та его бросила.

– Значит, они расстались в недобрых чувствах?

– Давайте по порядку. – Боатти поднял руку. – Она жила тогда на улице Мантуи. Их семье принадлежит там дом. Розанна с матерью занимала первый этаж. Сестра жила на втором, с отдельным входом… – Он помолчал. – Розанна переехала на Сан-Теодоро лет пять назад. А до этого жила с сестрой. Они жили раздельно, но, случись у той приступ депрессии, Розанна всегда могла бы за нею присмотреть.

– А как протекала эта ее депрессия?

– Пару раз я видел Марию-Кристину в «Каза Патрициа».

– Где?

– Ну в том заведении, куда ее поместили, – около Гарласко. Очень взвинченная особа. Сразу видно, что она сестра Розанны, но спокойствия Розанны в ней нет и в помине – разве что во время самых ее жутких беспросветных депрессий. Розанна, хоть и старая дева, но была очень женственной. Хорошо одевалась, следила за собой, как вы изволили заметить. Любила нравиться, ничто человеческое ей не было чуждо. Обожала детей и делала много добра людям. Мария-Кристина – а она лет на десять моложе Розанны – гораздо резче, гораздо мужеподобное.

– И малопривлекательна?

Боатти пожал плечами.

– Она могла бы быть привлекательной. Но теперь совсем стала сдавать. Сильно прибавила в весе. Розанна рассказывала, что ей давали что-то гормональное. И лоснящаяся, щекастая физиономия. Хоть бы подкрасилась – никогда. А вот же…

– Да?

– Он с ней спал.

– Кто?

– Возможно, это тянулось годами. Может быть, Розанна была сама во всем виновата. Отказывала ему в том, чего он так хотел. В физической близости мужчина нуждается столь же остро, как и в дружбе.

– Вопрос сложный, – сказал Тротти, почувствовав, как засвербило под языком.

– Может быть, Розанна просто не могла себя заставить.

– Что?

– Отдать ему себя – свое тело. Как-то раз – вскоре после похорон матери – Розанна пошла зачем-то наверх и застала сестру и этого человека – своего приятеля – в постели. – Боатти снова пожал плечами. – Это привело Марию-Кристину в жуткое исступление. Она бросилась на Розанну с ножом. Кое-как им удалось ее успокоить, но Розанна тут же окончательно решила, что самое время отправить ее в Гарласко. В «Каза Патрициа». А сама Розанна переехала жить сюда.

– Бедняга.

– Кто?

– Джордже, вы знаете, кто был этим человеком?

Боатти покачал головой:

– Его имя мне неизвестно.

– Благодарю за помощь.

– Но я знаю человека, кому оно может быть известно.

«Осторожно, ведутся работы!»

Они шли вверх по Новой улице, которая мало-помалу начала оживать после продолжительного послеполуденного перерыва. Рабочие с пневматическими дрелями прокладывали в мягком грунте улицы узкую траншею.