– Fast food, – произнес Пизанелли, поправив Тротти.

– Да называй как хочешь, а за тарелку ризотто Боатти выложил больше, чем я зарабатываю в месяц.

– Пора бы нам зарплату прибавить. – Пизанелли пригладил сбоку волосы. – Мне уже приходится отказываться от ленча.

– Из тебя когда-нибудь выйдет хороший полицейский.

Пизанелли посмотрел на Тротти.

– Двенадцать лет я от вас это слышу. – В его голосе слышалась обида. Он перевел взгляд обратно на дорогу. – Днем главный вход в том доме на Сан-Теодоро всю неделю остается открытым. Его запирают только на ночь и по воскресеньям. Если кто-нибудь звонит, нужно спуститься вниз и отпереть дверь. Автоматического замка там нет.

– А это означает, что у убийцы Розанны был собственный ключ от главного входа.

– Или, комиссар?

– Или же убийцу пригласили заранее.

– Из вас когда-нибудь получится хороший полицейский, комиссар.

– Когда-нибудь.

Сон у Тротти как рукой сняло.

– Кто живет на втором этаже?

– Его целиком занимает семейство Роберти.

– Кто эти Роберти?

– Они живут на втором этаже уже больше двадцати лет – с тех самых пор, когда доктор Роберти учился здесь в университете. Он защитил здесь диссертацию и уехал в Турин или куда-то еще.

– Куда-то еще?

– Доктор Роберти жил в Турине, но работал еще и в Варезе. Он из богатой семьи и мог позволить себе снимать квартиру на Сан-Теодоро.

– Зачем ему это было нужно?

– Он надеялся, что ему предложат интернатуру в городской больнице. В конце 60-х женился и с тех пор наезжает сюда примерно раз в месяц. Иногда прочтет лекцию-другую в университете.

– Где ты все это раскопал, Пизанелли?

– А почему вам не нравится Боатти, комиссар?

– Пизанелли, почему ты никогда не отвечаешь на мои вопросы?

– Какие еще вопросы?

– На все те вопросы, что я тебе задаю.

– А я вас спросил, почему вам не нравится Боатти. – Пизанелли чувствовал себя задетым. – И до сих пор жду ответа.

Тротти мрачно улыбнулся.

– Я не отвечаю на ваши вопросы? – обиженным тоном переспросил Пизанелли. – Про вскрытие? Когда будет вскрытие Беллони?

– К примеру.

– Завтра утром, в одиннадцать, – Меренда тоже хочет прийти.

– Спасибо, Пиза.

– А почему вам не нравится Боатти, комиссар?

Тротти молчал.

– Вы на него осерчали, потому что он не изображает страданий. А он правда заплатил за вас в ресторане?

– Как-нибудь, Пизанелли, я сделаю ризотто с лягушачьими лапками и накормлю тебя им до отвала. Будешь тогда говорить про свои slofu и fasfu.

– А вы познакомите меня с Евой-домработницей?

– Откуда ты все разузнал о Роберти?

– Комиссар, почему вы никогда не отвечаете на мои вопросы?

– Откуда ты все разузнал о Роберти?

Вздох.

– Я сходил на Сан-Теодоро и кое с кем поговорил.

– Какая у Роберти специальность?

– Везде много старух, которые коротают время за полузашторенными окнами и всегда рады поделиться своими знаниями с привлекательным молодым офицером полиции. А поскольку, как известно, я наделен и известной чуткостью, и поистине женской интуицией…

– Фаллократ ты. Как и все прочие в квестуре.

Пизанелли сдвинул брови и сосредоточил внимание на дороге.

– Так что дальше, Пизанелли?

– А вы не забыли одну вещь, комиссар?

Тротти пожал плечами.

– Вы помните, как меня любила бригадир Чуффи? И вам прекрасно известно, что фаллократом она меня не считала.

– Бригадир Чуффи мертва, – сказал Тротти холодно. – Какая специальность у Роберти, Пиза?

– Дерматология и ВБ.

– Что?

– Венерические болезни. – Лицо Пизанелли озарилось неторопливой мальчишеской улыбкой. – Года два назад в ту квартиру переселилась дочка Роберти.

– Почему?

– Она учится в университете. Изучает науку о человеческой коммуникации.

– А почему не в Турине?

Пизанелли помотал головой, отчего его длинные волосы выбились из-под воротника рубашки.

– За огромную квартиру в центре одного из самых дорогих на всем полуострове городов Роберти двадцать с лишним лет платит по расценкам 60-х годов. А город наш дорогой потому, что в нем, считается, один из лучших итальянских университетов.

– Считается?

– Мы, итальянцы, – простодушные жертвы собственной риторики. Стоит тебе несколько раз что-нибудь повторить, и ты сам начинаешь в это верить. Не исключено, что это лучший университет в Италии.