Протесты собутыльников привели к тому, что Виктор обобщил свое недовольство и перенес его на страну в целом.

— Вот в Америке бизнес из ничего делают, — темпераментно тараторил он. — Один чудак стал публично сжигать мусор и сделался миллионером. Теперь его показывают по телевизору, называют «человек-костер». Другой несколько лет подряд сидел на улице с ветками в руках и пугал туристов. Тоже сделался миллионером, это «человек-куст». А у нас… — не договорив, Жалейкин досадливо махнул рукой.

Сергей слушал его трепотню и в глубине души посмеивался. Вот сейчас кончится водка, нужно пополнить запасы. Тогда все разговоры о бизнесе прекратятся.

Так и случилось. Водка и закуска кончились одновременно, причем на удивление быстро.

— Есть еще что выпить?

— Откуда? Я на мели.

— Неужто? — наигранно удивился Борис. — Даже земельный участок не на что купить?

— Придется искать средства к существованию по старинке. — Дергач поднялся с табуретки. — Айда прошвырнемся.

— Холодно, неохота, — отмахнулся Виктор.

— Это у тебя холодно и голодно вдобавок. А на улице может быть жарко.

— Конечно, пойдем, — поддержал Дергача Борис. — Что мы будем сидеть в комнате, как сычи. Скукота.

Вышли из дома, морозец был преизрядный. Они вразвалочку шли по тротуару с таким разухабистым видом, что редкие прохожие шарахались от них. В конце улицы, возле парковой ограды, не сговариваясь, свернули к большому пустырю. Знали, что здесь проложена дорожка, которой пользуются, чтобы сократить путь от автобусной остановки до микрорайона многоэтажек. Днем она вообще не пустует, но и с наступлением темноты некоторые горячие головы тоже здесь пробегают.

Никого не встретив, троица прошлась до ближайшего жилого дома, потом повернула обратно. Шли, поеживаясь от холода, как вдруг увидели приближавшуюся высокую мужскую фигуру. Молодой человек был одет в длинное пальто, шея плотно обмотана красным шарфом. В правой руке он держал маленькую, почти кубической формы сумочку, которую называют барсеткой.

— На ловца и фраер бежит, — приглядевшись, с затаенной радостью произнес Дергач.

Когда быстро шагавший молодой человек поравнялся с ним, Дергач руками уперся ему в грудь:

— Стой, друг! Дальше нельзя.

— Ну-ка, убери руки.

— Нельзя, повторяю. Мы же при исполнении. Нам велено предупреждать.

— Что стряслось?

— Угроза теракта, район оцеплен, велено обходить другой дорогой.

— Ерунда какая-то. Тут нет другой дороги.

— Нет так будет, сейчас проложим, — ерничал Дергач. — По снежку, по первопутку. Только сумочку дай мне, а то тебе тяжело идти с такой тяжестью. Мы-то привычные, нам все нипочем.

Он потянулся за барсеткой, молодой человек оттолкнул его.

— Ага. Значит, по-хорошему разговаривать не хочешь. Хамить начинаешь. А ведь за это по головке не погладят.

Размахнувшись, Дергач с такой силой ударил правой рукой молодого человека по голове, что тот свалился. С него слетела шапка — дубленая кепка с от- ' воротами. Застонав, он посмотрел на грабителей и, когда нагнувшийся Сергей потянулся за сумкой, обеими ногами ударил его в живот. Удар получился слабым, через куртку такой вообще еле почувствуешь. Однако оттого, что парень сопротивляется, пытается проявить характер, Дергач буквально рассвирепел. Он набросился на беднягу с кулаками и, матерясь, безостановочно начал молотить его по лицу. У того из носа пошла кровь, парень попытался подняться. Дергач сильно ударил его ногой по груди, потом несколько раз кулаками по голове.

Виктор поднял барсетку:

— Хватит, пошли отсюда.

Борис тоже поторопил Дергача. Наконец тот согласился:

— Бежим.

И быстро пошел первым, изредка оглядываясь на лежавшего парня. Миновав пустырь, остановились возле занесенной снегом голубятни и изучили содержимое сумочки. Улов был не ахти, но все же: помимо документов две тысячи рублей. Аккуратная пачечка сотенных бумажек лежала в конверте. Видимо, человек их от кого-то получил или, наоборот, кому-то нес возвращать долг. Ну да ладно, обойдется, не такие уж большие деньги. В следующий раз не будет ходить где попало.

Друзья тут же решили устроить пир. Зашли в первый попавшийся магазин и накупили неимоверное количество еды и питья. Все были нервно возбуждены. Виктор даже не заметил, что их обслуживала знакомая продавщица. Да и какая знакомая: он иногда заходит в этот магазин, мало ли кто там обслуживает. А девчонке запомнился этот парень — у него такие симпатичные ямочки на щеках.

В отличие от Дергача, не желающего выполнять чьи-либо указания, Борис Синьков спокойно относился к тому факту, что на его жизнь влияет разнообразное начальство. Более того, он находил в этом определенные преимущества: не нужно напрягаться, можно меньше трепать нервы. Что тебе скажут, то и делаешь. Пусть у них голова болит. Просто нужно относиться к начальству таким образом, чтобы тебе давали приятные задания. Правда, они тоже иной раз до добра не доводят.