– Сколько вам лет? – без предисловий начал он.

– Мне двадцать два, - маленькая ложь во спасение, до двадцати двух лет мне оставалось ждать шесть месяцев.

– Ну, а имя та у вас есть?

– Да…

Он хмыкнул и поднес руку к своему подбородку, уютно устроившись в своем кресле:

– И какое же?

– Ой, - я покраснела, - Меня зовут София.

– А фамилия у вас есть?

– Грей.

– Понятно. И так мисс Грей, работа заключается в следующем. Если остальные горничные убирают номера наших гостей, то у вас обязанности будут разделены. Иногда вам надо будет им помогать. Обязательное мытье полов на первом этаже в холе, а также коридор второго этажа. Но самая важная ваша обязанность это следить за чистотой в этой комнате. Думаю вы заметили что здесь немного не прибрано.

«Это точно!»

Я не стала говорить ему что я миссис Грей, а не мисс. Меньше знает лучше спит.

– Итак, думаю я возьму вас. На новый год у нас много постояльцев и работы прибавляется. Оплату обсудим позднее. У вас будет испытательный срок – одна неделя, конечно она оплачивается. Приходите завтра к девяти часам, формой мы вас обеспечим. Работа с девяти утра до шести вечера.

– Спасибо большое, я приду.

Я выбежала, нет вылетела из этой на первой взгляд такой милой гостиницы. Я могла бы поспорить с кем угодно, что хозяин гостиницы смотрел на меня из своего окна.

***

Я постучала. Дверь открыла миссис Лингстон с моей дочкой на руках.

– О, как ты быстро! Неужели не приняли?

Мой нос уловил блаженный запах готовых пирожков, в моем желудке заурчало.

– Мама голодная, да Элла? – миссис Лингстон улыбнулась мне и потянула меня на кухню.

– Вот, ешь, а иначе когда мистер Лингстон проснется, их в мгновение ока не станет.

Я рассказала миссис Лингстон какую именно работу мне предложили.

– Бог даст, все получится!

Я чувствовала, что могу ей доверять. Она внимательно слушала мой рассказ о том, как я пришла в гостиницу, и что произошло потом. Миссис Лингстон кивала в знак согласия.

Через три часа игр с Эллой, я отнесла малышку на верх и мои глаза расширились от удивления. Возле кровати стояла колыбель:

– Это от нас, нашей принцессе, - пояснила миссис Лингстон возникшая за моей спиной. Невероятно как она полюбила Эллу.

– Миссис Лингстон, я даже не знаю как вас благодарить, я конечно заплачу вам …

– Какая ерунда, не думай даже. Это колыбель моего покойного сына, он в мгновение ока в ней засыпал. Это мистер Лингстон сделал её как только у нас родился наш мальчик.

Глаза миссис Лингстон увлажнились, но она смахнула собирающиеся навернуться слезы:

– Уложи малышку спать, я буду ждать тебя в низу.

Дождавшись когда Элла уснет я спустилась вниз. Мистер и миссис Лингстон сидели возле горящего камина и расставляли шахматные фигурки на доске.

– Ты умеешь играть малышка?

Я вздрогнула. Мистер Лингстон улыбнулся.

– Нет, кажется нет, - мой взгляд пробежался по комнате и застыл на книжном шкафу. Шекспир, Чосер, Артур Конан Дойл, Агата Кристи и многие другие. Но тут мой взгляд привлекла алая книга. Глаза мои расширились от удивления. Это был Булгаков, в оригинале.

– Вы знаете русский?

Пальцы миссис Лингстон застыли на фигурке коя, видимо потому что я произнесла эти слова по-русски.

– Это язык моих родителей, - миссис Лингстон посмотрела на улыбающегося мужа. Он понимал каждое наше слова, - Перед войной, мои родители переехали из Санкт-Петербурга в Лондон. Они никогда не забывали своего языка. Двадцать лет назад я купила «Мастер и Маргарита», это единственная книга на русском языке которая есть в этом доме, а мистер Лингстон выучил его ради меня, мы любили говорить на нем когда никто не мог понимать нас.

Миссис Лингстон улыбнулась мужу и провела рукой по седой пряди которая выбилась из аккуратного маленького пучка. Она неожиданного как будто помолодела. Выпрямилась и показалась ещё стройнее чем была на самом деле. Голубые глаза заблестели и она вздрогнула когда мистер Лингстон забрал у неё из руки коня и поцеловал морщинистую руку жены.

– Но, откуда его знаешь ты? – мистер и миссис Лингстон удивленно посмотрели на меня.

– Это длинная история, - я поставила Булгакова не его место, рядом с Агатой Кристи и Шекспиром.

– Мы никуда не торопимся, - наконец подал голос мистер Лингстон. Он посмотрел на меня и улыбнулся.

Я села на софу вытянув ноги и тяжело вздохнула:

– Я почти ничего не помню. Проснулась в больнице, голова болит жутко. На голове повязка, а рядом незнакомый мужчина. Врачи сказали, что я попала в аварию. Ударилась головой, возникла небольшая опухоль от того временная потеря памяти. Я вспомнила свою жизнь лишь до шестнадцати лет. Моя память обрывалась после смерти моей бабушки и моего дедушки, кстати он был учителем английского языка, как и моя бабушка. Я помню как дома, они всегда говорили на английском, когда я со старшей сестрой навещала их в Волгограде.