– Ну а что тут такого?

– Ну не знаю,- она испытывающее, внимательно смотрела на него не мигая,- как то стремно для других бы было.

– Для других может быть.

– Прямо святой вы.

– Я люблю женское белье

– Значит вы маньяк.

– Какой из меня маньяк? Нормальный я.

– Маньяк, подстерегающий девушек в интересном положении,- с улыбкой в голосе продолжала поддевать она его.

– Пусть будет по-вашему, маньяк, который довольствуется тем, что постирает их белье.

– А ведь есть такие, кажется, их зовут фетишисты, – продолжила она с хитрой улыбкой.

– Ну, все мужчины немножко такие наверно. В общем, мы так проговорим, а время идет. Что вы решили?

– Поступить, как вы говорите и сдаться на милость маньяка-фетишиста.

– Будете оскорблять, могу передумать, - улыбаясь одними глазами ответил Миша.

– Нет уж! Нет уж!,- первое слово дороже второго. Только давайте свет потушим.

– Нет нельзя, на центральном посту увидят, сразу проверяющего пошлют.

– Ну что ж, отвернитесь, что ли и не поворачивайтесь, пока я не скажу.

– Хорошо, только я уже все видел.

– Знаете, что лучше не это… видели и видели.

Миша отвернулся.

– Можно!- проговорила она минуту спустя.

Она сидела на кровати, прикрывшись одеялом до самого подбородка, и выглядывала как мышонок из норки.

– Возьмите, пожалуйста, - проговорила она с виноватой улыбкой и подала ему намоченное белье.

– Ну, я пошел.

– Только не сбегите.

– Да нет девушка, как вас кстати зовут?

– Юля!

– А меня Миша.

– Да-а-а! – Она покачала головой,- Очень приятное у нас знакомство.

– Не говорите. Обстоятельства.

Он вышел и скорым шагом отправился к реке. Стирка не заняла много времени, а вот отжать хорошо джинсы было делом не легким.

– Ну, вот и все! Получайте - проговорил он бодрым голосом, когда вернулся.- Мокроваты, конечно.

Юля с благодарной улыбкой рассматривала его работу.

– Молодец! Постарались. А вы совсем и не старый.

– Ну и не молод. У меня дочке уже восемь лет. Все сам стираю, вот наловчился.

– А где же мама девочки?

– Нет мамы.

– Что случилось?

– Случилось, - уклончиво ответил Миша, - мы уже три года одни.

– Не трудно? – Юля с любопытством разглядывала его.

– Бывает по-всякому. Вот еще что,- продолжил Миша,- вы бы плавочки одели, я их хорошо отжал, и мы бы с вами в две руки попробовали получше джинсы отжать.

– Хорошо, - сразу согласилась Юля, и сделала ему жест, что бы он отвернулся. Миша отвернулся, но в черном стекле неясно видел, как она быстро скинула одеяло, вступила сперва одной ногой, потом другой в плавочки и ловко высоко натянула их на живот.

– Пойдемте!- сказала Юля и взяла тяжелые мокрые джинсы.

Миша пропустил ее впереди себя. Глаза его невольно опустились вниз под короткую до пояса блузку девушки. Ее половинки ног при ходьбе поднимались и опускались в такт шагам. Мокрая узкая полоска стрингов превратившись в веревочку, почти скрылась в округлостях и ничего не скрывала. У него вновь перехватило в горле. Они вышли во двор и туго в четыре руки еще на раз отжали брюки девушки.

Вернувшись, Миша включил масляный пластинчатый обогреватель. Неторопливо разглаживая, приладил к нему как мог джинсы. Он все делал тщательно, без спешки и добротно. Только убедившись, что все получилось, он обернулся к Юле. Она улыбалась, глядя на его большие руки, на его работу, на него самого.

– Вы наверно очень хозяйственный и надежный по жизни,- сказала она, не переставая лучисто улыбаться одними глазами,- я уже верю, что у нас все получится.

– У нас маньяков это бывает,- в ответ пошутил Миша.

– Миша,- впервые назвала она его по имени, и в голосе ее читалась ласка и нежность,- ну какой же вы маньяк. Вы просто добрый и хороший. Как вы мне там сказали, «Милая девушка! Здесь нельзя это делать!»,- она раскатисто и громко засмеялась. Я пружу на всю катушку, а вы: «Милая девушка!». Я так растерялась, остолбенела от неожиданности.

Миша молча, улыбался, гремел стаканами, доставал печенье, ставил чай.

– Что-нибудь расскажите о себе?- Сказала просто для того, что бы продолжить разговор.

– Могу. Вам могу.

– Почему именно мне?

– Мы с вами что, увиделись и больше никогда не встретимся. Там все забудется.

– Не знаю, я наверно не забуду никогда, - шаловливо играя глазами, проговорила Юля

– Случай да! А меня что помнить?

– Ну, вы же мой спаситель!

– Ну и я же вас подвел под монастырь, - в тон ей ответил Миша.