Они прошли в туалет. Она села посидела и встала.

– Что? Никак?

– Я при вас не могу.

– Мужчин боишься, …. ….. поди, и девочка еще?

Настя, молча обреченно, кивнула. Глаза ее были потухшие и как бы закрыты поволокой и никаких мыслей в них не отражалось.

– Блин! Ну и работа у меня. Что зажалась?

– Так.

– Выпить есть?

– Есть. Водка. Вот тут в шкафчике,- торопливо пробормотала девушка, делая непроиз-вольное движение всем телом к кухонному гарнитуру.

– Не палёнка?

– Нет.

– Давай. Для храбрости.

Настя потянулась, достала дорогую мариинскую водку, которую предпочитал дядя. Литровая бутылка была початая, но около трех четвертей в ней еще было.

– Этот, которого я сегодня замочил …что? Заслужил, - сказал киллер, как бы разговаривая сам с собой,- воруют, не могут договориться. Как пауки в банке друг друга заказывают. Наливай… наливай, полный стакан. Вот! Нормалек! Вон туда отойди в угол подальше, что-бы не слиняла, пока я пью.

Он размашисто одним залпом выпил две трети. Поставил остальное на стол.

– Офигенное пойло! Держи!- Он подвинул ей резко остатки водки,- Не брезгуй, пей из моего, тебе уже теперь все равно. Давай.

– Нет.

– Да знаю, что не пьешь. Надо. Кайфанешь. Не так страшно будет. И закусь. Поскреби по сусекам.

– У меня пирожки. Сама утром пекла.

– Молоток! Давай.

Она выпила все до дна, и они стали закусывать пирожками.

– Вкусные. У меня ма тоже такие пекла раньше.

– А сейчас?

– Сейчас нет. Она уже давно не встает.

– Ты ходишь к ней?

– Ну а как же? Я что совсем что ли.

– Странно.

– Да это работа. Так-то я нормальный. Она ясен пень, ничего не знает. Сегодня был. Завтра не знаю, как получится. Ждет, всегда волнуется.

– После убийства к маме ходите.

– Ну, ты даешь голуба! О! Водка по мозгам шарахнула. Хорошо! Налей еще немного. Вот примерно то, что я тогда тебе оставлял. Нет, это много.

– Много?

– Ну ладно. Оставь. Пирожков то больше нет?

– Нет. Я могу напечь.

– Эх! Хитрая какая. У вас все в Чите такие? Что я тут с тобой буду сидеть до полуночи. Пиф! Паф! И в дамки. Мне тут высиживать совсем не резон.

– Я просто сказала.

– Про-о-сто. Вон там, что в тарелке? – Киллер вытянул руку по направлению к кухонному окну, прикрытому легкой полупрозрачной шторкой.

– Яблоки.

– Неси ладно. Пойдет. Закушу яблочком.

– Хорошо! Нормальная водка у твоего дяди. Ты что думаешь, я убийца? Нет. Они убийцы. Я исполнитель. Убивает пистолет. Я только нажимаю на курок. Они убийцы, я переда-точный механизм. Винтик. Одно звено в цепи и не главное.

Киллер помолчал погруженный в свои мысли и продолжил:

Прежде чем нажать на курок знаешь, сколько событий происходит. Обычно подготовка недели две, а то месяц. Пацаны ездят, устанавливают маршрут, привычки клиента. Семья, работа, телохранители если есть, водители, любовницы, съемные квартиры, коды подъездных замков, телефоны, фотографии в разных ракурсах. Представляешь не того замочить!?

Да-а!
– Киллер доел яблоко, и огрызок положил в свою сумку.
– Он тебя ни разу не видел, а ты прям все про него знаешь. Вот он на блюдечке с голубой каемочкой. Пацаны могут засветиться. Им обеспечивают алиби. Как правило, отправляют в другой город. Дальше мой выход. Выбрать место и время согласно привычкам клиента. Подготовить проверить пути отхода. Скажем замки на чердаке сбить. Легенду, почему я здесь оказался. Работа мать ее! Просто работа, за которую платят хорошие бабки. А так! Я мать люблю, брателу, сестру. Меня грохнут и им всем крышка.

– Давай и тебе маленько?- Киллер вновь потянулся к бутылке.

– Нет! Мне уже хватит. Пожалуйста, хватит!- Взмолилась девушка.

– Спокуха! Убери руки.

– Чуть-чуть! Только совсем немножко.

– Много не налью. Пей!

– Ну, зачем?

– Пей! Я знаю что делаю.

Она выпила. Яблоко не взяла. Утерла губы кистью руки.

– Ну как пошла?- киллер улыбнулся.