— Тобой бы — запросто, — хмыкнула Настя. — А об мой скелет и не такие жвалы обламывали.

Я усмехнулся. Если кио вредничает, а Данила пытается ее поставить на место, значит, и вправду все в порядке. Значит, мы победили. Вот только вопрос — надолго ли затишье? И когда теперь ждать следующего штурма?

Фыф и вправду лежал на столе, положив лапку на свой автомат. И не шевелился. Без сознания? Или… Нет! Об этом даже не хотелось думать.

— Насть, а… ты не знаешь, как шамов реанимировать? — прошептал Данила. Вонял он гораздо меньше — успел вылить на себя пару ведер из колодца. Но все равно гнилой кровью руконогов несло от него неслабо.

— Без понятия, — проворчала кио. — Может, его за отростки подергать?

Не исключаю, что она все-таки затаила на шама обиду за грубое вторжение в ее мозг этими самыми отростками, — какая женщина потерпит такое, даже если она киборг?

— Я ж говорил… натуральная баба получилась… Все мысли о том… чтоб мужика за что-нибудь подергать…

Голос был тихим, но мы расслышали. И разом бросились к столу.

— Тише, кони, тише… Голова раскалывается…

Фыф был совсем плох. Лицо белее, чем остатки штукатурки на стенах. Но главное — живой!

Я приложил к его губам флягу с водой. Он хлебнул — и укоризненно посмотрел на меня.

— Другую!

Точно! Как я мог забыть! Он же говорил, что обмен веществ у шамов такой же, как у людей.

Я поднес к безгубому рту емкость со своим стратегическим запасом. Шам глотнул, подумал, глотнул еще. Заметно дрожащая рука поднялась, попыталась задрать кверху донышко…

Намек понятен. Я осторожно влил в горло Фыфа остатки спирта, завинтил крышку и повесил обратно на пояс пустую флягу. Силен, одноглазый! Выдул без малого поллитру девяностопятипроцентного и даже не поморщился.

— А то, — осклабился Фыф, приподнимаясь на локте. И вернул мысленный комплимент: — Ты тоже ничего. Ловко кормовым зарулил. Хотя, конечно, такие способности у нас на острове детишки сопливые демонстрируют.

И, перехватив мой взгляд, пробормотал:

— Всё-всё, отключаюсь. Сам понимаешь, было оправдано ситуацией.

— А ситуация-то у нас не алё, господа хорошие, — сказал я. — Половину кормовых руконоги выкосили, да и оставшимися вряд ли Фыф управлять сможет в ближайшее время. На запах крови ближе к ночи наверняка соберутся какие-нибудь твари, но главное не это. Нео наверняка в курсе, что нас потрепали баги. И я сильно удивляюсь, что они еще не лезут на стены.

— И не полезут, — хмыкнул Данила. — У них решения быстро не принимаются. Им, прежде чем за дубины браться, надо совет мудрецов созвать, затылки почесать, вшей половить. Даже если ситуация — вот оно, иди и бери, все равно без совета никак.

— Прям как у нас, — пробормотал я.

— Порох если быстро сделаем, то точно продержимся, — сказал Данила. — Лохматые его сильно уважают, и у них самих сейчас взрывчатки нет. Иначе давно бы попытались под стену мину подвести, они это умеют. Делов-то на час — мешать черный я хорошо умею, с детства учён. Намочили, перемешали хорошенько, просушили — и готово. Если нео долго чесать репу будут, еще и отгранулируем его. Вообще нормально будет.

— И сколько ты здесь сидеть собрался? — поинтересовался Фыф. — Пока порох не кончится?

Данила вздохнул.

— Вечная проблема, да? — улыбнулся он. — Крепость захватили, теперь надо думать, как ее удержать и на кой она нам вообще сдалась.

— Ты вроде на север собирался. К каким-то людям, которых золото интересует, — напомнил Фыф.

Я навострил уши.

— На севере есть люди?

Данила пожал плечами.

— Крагг, которого ты пристрелил, говорил, что есть. Может, наврал. Честно говоря, туда мы и направлялись, а тут как на грех — почти бесхозная крепость…

— Крагг, не наврал.

Мы разом обернулись.

В дверях, потупившись, стояла Рут. Глазищи в пол, ушки горят — даже под шерсткой видно.

— Откуда ты, прелестное созданье? — поморщился Фыф. И добавил тихо: — Развели, понимаешь, детский сад из юных особей вероятного противника…

— Я спряталась, — прошептала Рут. — Увидела руконогов… и испугалась. Я гусениц боюсь. А эти большииие…

Она хлюпнула носом.

Понятно. Сейчас будут слезы. Паучьему боссу не испугалась в глаз кирпичом засветить, а гусениц боится. Бывает.

Я подошел к Рут и обнял ее за плечи.

— Не плачь, — сказал я. — В следующий раз все будет нормально.

— Смотри не сглазь, — прокряхтел Фыф, усаживаясь на своем столе обратно в позу лотоса.

— Постараюсь.

Юная нео прижалась ко мне. Я погладил ее по шерстке на голове, борясь с желанием почесать за ушком как провинившегося котенка, и, почему-то ощущая себя сволочью, спросил:

— Слушай, так что там насчет людей с севера?

— А вы правда не сердитесь?

Зареванная мордочка снизу, глазищи в половину этой мордочки… Расскажите мне потом какой я хороший, после того, как колол ребенка на инфу, вместо того чтобы в благодарность за спасение сделать для нее деревянную куклу. Хотя в моем мире многие девчонки в этом возрасте спят в обнимку и с плюшевыми зайцами (когда родители дома), и с прыщавыми сверстниками (когда предки на даче)…