– Хорошо, тогда у меня есть другой план. Слушай.

Я предложил Аде поставить за дверью двух свидетелей, вызвать к себе Сильвестра и застрелить его. Позднее свидетели под присягой покажут, что слышали, как Сильвестр угрожал ей оружием. Она же заявит, что ей стало известно о взяточничестве Сильвестра и что она пригрозила разоблачить его. В подтверждение сказанного Аде нужно устроить беспорядок в своем кабинете – опрокинуть стулья, разбросать служебные бумаги.

Два надежных свидетеля, готовых подтвердить ее слова, – и Ада сможет выкрутиться, если, конечно, не произойдет ничего непредвиденного.

– И кто же будут эти двое?

– Янси и я.

– Боже! Ты?! Чем я провинилась перед тобой? – Ада сморщилась, и мне показалось, что она вот-вот расплачется. – Никогда! Я не хочу тебя впутывать.

– А я настаиваю. Сильвестр давно уже напрашивается на это. Его просто необходимо убить. Когда на тебя набрасываются с кастетом, ты имеешь право защищаться.

Ада сузила глаза.

– План твой хорош. Даже очень. – Она сделала паузу и глубоко вздохнула. – Но мой лучше.

– А именно?

– По моему плану ты остаешься в стороне и вообще ничего не знаешь... Если тебе нужно, оклеить комнату обоями, ты зовешь маляра, а когда нужно привести в порядок сад, приглашаешь садовника. Я найду для своего дела опытного специалиста. Во всяком случае, буду заниматься этим сама, без чьей-либо помощи.

– Я тебе понадоблюсь.

– Я же сказала, что не хочу тебя впутывать. А если ты попробуешь вмешаться, я застрелю Сильвестра средь бела дня, и не при двух, а при двадцати свидетелях. Я говорю совершенно серьезно. Ну, а сейчас помалкивай и больше не заикайся об этом. Очень, очень, очень прошу тебя, Стив!

Ада жила у меня два дня и снова стала моей. Я был счастлив, но все это время меня не покидало тягостное чувство. Она ушла в воскресенье, когда уже сгустились сумерки.

Дважды постучав, я открыл дверь кабинета Ады и вошел. Она ждала меня, и я заметил, как она взволнована, хотя и старается не выдать себя. Был понедельник, шесть вечера; в здании оставались только уборщицы.

– Ну, в чем дело? – спросил я. Она вызвала меня.

– Он... он ждет.

– Какой смысл разговаривать с ним?

Сильвестр загнал нас в угол. Я потратил целый день на подготовку к отъезду, выписывал и подписывал банковские ордера на перевод средств в Мехико. Правда, Ада еще не дала согласия, но что ей оставалось делать? Он загнал нас в угол.

– Попробую еще раз поговорить с ним.

Я пристально взглянул на Аду.

– Что ж, давай, хотя, честно говоря, не вижу смысла.

По коридору мы прошли в приемную Сильвестра, затем в его кабинет. Он сидел за письменным столом, глубоко втянув голову в плечи, похожий на одряхлевшего бульдога. Как же он постарел!

Увидев нас, Сильвестр рассмеялся – словно кто-то поскреб напильником.

– Так, так, просители явились? Вы ведь просители, а? Хотите предложить мне сделку, а?

– Вот именно, – кивнула Ада.

– Но я уже сообщил свои условия. – Голос его окреп.

– Вы должны выслушать меня.

Сильвестр ехидно рассмеялся.

– Говорите. Мне тоже иногда хочется развлечься.

Он ухмылялся, поворачивая голову то ко мне, то к Аде. Как ужасно он выглядел! Совсем не то, что до инфаркта. Теперь было видно, какой он старый. Неужели и я стану когда-нибудь таким?

– Я прошу вас порвать эти лживые бумажки, – сказала Ада.

Сильвестр скривился.

– Ну, знаете, вы меня разочаровали. Ничего лучшего придумать не могли?

– Еще раз прошу: порвите бумаги. Я прошу вас. Я умоляю.

Однако мольбы в ее голосе не слышалось.

– Зачем вы зря отнимаете у меня время?

– Хочу предоставить вам возможность покончить с этим делом.

– Предоставить мне возможность? – Безобразная ухмылка раздвинула его губы, а худые плечи передернулись от сдавленного смеха. – Это какую же?

– Возможность жить, – ледяным тоном ответила Ада. – Прошу вас.

Лицо Сильвестра потемнело от гнева. Тяжело опираясь на стол, он поднялся и крикнул:

– Стерва! Не смей и думать, что тебе удастся что-нибудь сделать со мной. Мой шофер ждет внизу в машине, он знает, где я и с кем. Я ведь предвидел какую-нибудь истерическую выходку с твоей стороны. Напрасно ты стараешься. Ничего не выйдет.

Сильвестр распалялся все больше и больше.

– Я хочу предоставить вам такую возможность. Хотя вы не заслуживаете пощады. Вы грязная и мерзкая личность! – сказала Ада.