Мэксин. А вы не вернетесь. Кстати, вы упомянули в своем письме декану школы богословия, что вас обвиняют в совращении, наказуемом законом?

Шеннон (так сильно оттолкнув стул, что тот опрокинулся). Да оставите вы меня в покое в конце концов? С тех пор как я здесь, у вас, вы ни минутки не дали мне передохнуть. Пожалуйста, оставьте меня в покое! Ради Бога!

Мэксин (безмятежно улыбаясь его ярости). О беби…

Шеннон. Что значит: «О беби»? Что вам нужно от меня, Мэксин?

Мэксин. Только вот это… (Нежно тормошит волосы Шеннона.) Шеннон (отбрасывая ее руку). О Боже… (Покачивая головой, с беспомощным смешком, спускается с веранды.) Мэксин. Мой повар-китаец всегда твердит одно: «Не надо потеть!.. Не надо потеть!» Он говорит, что в этом вся философия. Вся его китайская философия в трех словах: «Не надо потеть!» С вашей-то репутацией, да еще под угрозой судебного преследования за совращение, где уж вам вернуться в церковь! Разве что к «Святым вертунам», если в их секте будут молоденькие вертушки, а на полу их святилища найдется охапка сена.

Шеннон. Съезжу в город на автобусе и сегодня же отправлю письмо. Сам! (Идет к тропинке, но слышит внизу голоса, раздвигает листву, осматривает путь.) Мэксин (спускаясь с веранды). Не забудьте о призраке, он где-нибудь здесь.

Шеннон. Мои дамы что-то замышляют. Собрались на дороге, возле автобуса.

Мэксин. Объединились против вас, Шеннон. (Подходит к нему.)

Он отодвигается в сторону.

Мэксин смотрит вниз. В своей комнате Ханна встает из-за стола (она освободила его, чтобы писать письма), снимает с крючка халат, который носят в театре Кабуки, и надевает его, как актеры надевают костюм в своей уборной. Комната дедушки слабо освещена. Он все еще раскачивается взад и вперед, сидя на краешке кровати, и еле слышно бормочет строфы неоконченной поэмы.

Да… А вон еще какой-то маленький толстячок, сдается мне – Джейк Лэтта. Ну да, Джейк Лэтта. Видно, послали принять у вас группу, Шеннон.

Шеннон взглянул вниз и дрожащими руками пытается зажечь сигарету.

Ну и пусть. «Не надо потеть!» Вон идет сюда… Поговорить с ним вместо вас?

Шеннон. Я и сам могу. Не вмешивайтесь, пожалуйста. (Старается взять себя в руки.)

Во время последующей сцены Ханна стоит неподвижно за москитной сеткой – кажется, будто эта фигура написана на холсте.

Лэтта (появляется снизу, запыхавшись, но сияя приветливой улыбкой. Подымается по ступеням веранды). Привет, Ларри.

Шеннон. Здорово, Джейк. (Вкладывая только что написанное письмо в конверт.) Миссис Фолк, дорогая, это надо отправить воздушной почтой.

Мэксин. Но раньше надо написать адрес.

Шеннон. О! (Смеясь, выхватывает у нее письмо. Шарит по карманам, ищет записную книжку, силясь справиться с волнением; пальцы дрожат.) Лэтта (подмигивая Мэксин). Как он тут, Мэксин?

Мэксин (с легкой улыбкой). Заставить бы его выпить, лучше бы себя почувствовал.

Лэтта. А вы не можете?

Мэксин. Нет, даже ром-коко не пьет.

Лэтта. Выпьем ром-коко, Ларри.

Шеннон. Пейте сами, Джейк, а у меня группа дам, о которых надо заботиться. Я-то знаю, в нашей работе бывают моменты, требующие хладнокровия и абсолютной трезвости. А вы, Джейк? Еще не сделали этого открытия? Кстати, каким ветром вас занесло сюда? Вы здесь с группой?

Лэтта. Я приехал, Ларри, принять вашу.

Шеннон. Интересно! По чьему же распоряжению, Джейк?

Лэтта. Получил в пути телеграмму с предложением принять вашу группу и присоединить к моей… поскольку у вас легкий нервный припадок и…

Шеннон. Покажите телеграмму. Ну?!

Лэтта. Шофер сказал, вы забрали ключ от зажигания.

Шеннон. Верно. Ключ у меня… это моя группа, и ни автобус, ни группа не двинутся с места, пока я не распоряжусь.

Лэтта. Ларри, вы больны, дорогой. И не доставляйте мне неприятностей.

Шеннон. Из какой тюрьмы, жирное вы ничтожество, вас выручили под залог?

Лэтта. Отдайте ключ, Ларри.

Шеннон. Где вас откопали? Никакой группы у вас нет! С тридцать седьмого года вам не поручали никаких групп.

Лэтта. Отдайте мне ключ от автобуса, Ларри, и поскорей!

Шеннон. Этакому свиному рылу?!

Лэтта. Миссис Фолк, где комната его преподобия?

Шеннон. Ключ у меня. (Хлопнув себя по карману.) Здесь, вот в этом кармане! Хочешь взять? Попробуй достань, жирная харя!

Лэтта. Миссис Фолк, какие слова употребляет его преподобие…

Шеннон (вынимая ключ). Видел? (Снова прячет ключ.) А теперь проваливай туда, откуда явился. Моя группа остается здесь еще три дня, потому что не все леди в состоянии сейчас продолжать путешествие, так же… так же, как и я…

Лэтта. Они уже садятся в автобус.

Шеннон. А как вы собираетесь его завести?

Лэтта. Ларри, не заставляйте звать шофера, чтобы подержать вас, пока я выну ключ. Хотели посмотреть телеграмму компании? Вот, пожалуйста. (Показывает.) Прочтите.

Шеннон. Вы сами послали эту телеграмму.

Лэтта. Из Хьюстона?

Шеннон. Попросили кого-нибудь послать из Хьюстона. Что это доказывает? А «Бюро Блейка» – что оно собой представляло, до того как заполучило меня? Ровно ничего! Ничего! И вы полагаете, меня отпустят? Хо-хо! Эх, Лэтта, вся текила, которую вы в жизни выпили, и все ваше распутство кинулись вам в голову.