– Скажи честно: тебе он нравится? – Джонс встал с дивана и напряженно посмотрел на нее.

Брагинская поперхнулась. Она слегка закашлялась, пытаясь представить себе эту картину. Она обнимает Артура, которого также обнимают Альфред и Франциск! Почему-то эта ситуация не вызывала ничего, кроме смеха и желания отправить американца в долгий и желательно вечный отпуск.

– Послушай, если тебе не над кем издеваться, то это не значит, что ты должен отказываться от пресловутого инстинкта самосохранения и идти допекать меня своей ревностью. – Анна все еще пыталась отогнать застрявший в горле смешок.

Альфред резко нахмурился и яростно фыркнул. Его глаза опасно сверкнули за стеклами очков. Это не предвещало ничего хорошего для девушки, но она бесстрашно взглянула на мужчину. В комнате повисло холодное молчание. Были слышны только глухие стуки сердца и противный вой ветра за окнами. Россия безумно хотела открыть одно из них и выпрыгнуть на улицу, наслаждаясь свежим воздухом и непроглядной мглой. Единственное, что ее останавливало, это тринадцатый этаж, на котором и находилась девушка.

– Прекрати сверлить меня взглядом. – Сквозь зубы процедила она, слегка потирая замерзшую кожу рук, ладонями. – Я не виновата, что ты из-за своей ревности полностью ослеп.

– ЗАТКНИСЬ!!! ТЫ ДУМАЕШЬ, Я СЛЕПОЙ И НЕ ВИЖУ, КАК ВЫ ДРУГ НА ДРУГА СМОТРИТЕ??? – громкий крик Джонса заполонил всю лабораторию и слегка оглушил Анну.

– Ты окончательно свихнулся. – Анна флегматично отряхнулась и хмуро посмотрела на своего собеседника. – Мы с ним смотрим друг на друга как голодная собака на мясо.

– Я так понимаю, с собакой ты олицетворяешь себя? – Успокоившись, поинтересовался у нее Альфред.

– Не думаю. На ее роль ты подходишь гораздо больше. – Язвительно улыбнувшись, ответила ему Анна. – Я, конечно, ценю то, что ты сейчас стараешься разговаривать со мной серьезно, не строя из себя героя. Но мне не хочется тратить на тебя свои нервные клетки, поэтому, с твоего позволения, я вынуждена откланяться.

Девушка подхватила свою сумку и остановилась у порога. Она прикусила свою нижнюю губу и тихо прошептала:

– Да и выясни свои отношения с Франциском. Ваши споры меня сильно раздражают.

Брагинская сидела в комнате у Гилберта, терпеливо его дожидаясь. Коричневый цвет, который господствовал в его спальне, действовал на нее умиротворяюще. Поэтому девушка закрыла глаза и спокойно улыбнулась. Все сомнения покидали ее в такие моменты, оставляя место блаженству. Внезапно чьи-то теплые руки обхватили ее за плечи и притянули к себе.

– Ты знаешь, чем тебе может грозить проникновение на чужую территорию? И я знаю.

Дыхание Гилберта обжигало ее шею. Анна густо покраснела и прислонилась к его жесткой груди. Сквозь ткань тонкой рубашки шло согревающее ее тепло, в котором она сильно нуждалась. Мужчина мягко улыбнулся и зарылся своим носом в густые волосы девушки.

– Ты сегодня какая-то тихая. Проблемы на работе? – Обеспокоенным тоном спросил у нее Пруссия.

– Нет, немного голова болит, но настроение у меня отличное. – Анна фальшиво улыбнулась и поправила свою прическу.

– Что-то слабо верится. Что мы скрываем Россия? – Гилберт начал строить из себя знаменитого детектива и принялся расспрашивать девушку. – Голова болит? Закладывают уши? Отвратное настроение? Может быть, ты… заболеваешь?

Брагинская прыснула со смеху и слабо ударила своим маленьким кулачком мужчину. Напряжение, державшее ее на протяжении нескольких дней, постепенно спадало. Анна взглянула в удивленные глаза Пруссии. Кем же он был для нее? Друг или любовник? У нее не было точного ответа. России было спокойно рядом с ним. Он был единственным человеком, который мог затушить ее пожар и разморозить заледеневшее сердце. Рядом с ним она чувствовала себя комфортно. Ведь это хорошо, не так ли?

– Пруссия, мне нужно с вами поговорить!

Литва быстро вбежал в комнату и остановился как вкопанный. Анна мысленно пожалела бедного мужчину. Конечно, не каждый день можно увидеть в одной комнате обнимающихся Россию и Пруссию. На этой мысли девушка ухмыльнулась. Торрис опасливо осмотрел их и нервно сглотнул:

– Я, пожалуй, зайду позже.

С этими словами он быстро выбежал из комнаты и, громко топая ногами, спустился вниз по лестнице. Брагинская удивленно следила за его действиями, а Гилберт покрутил указательным пальцем у виска. Этот испуганный взгляд мужчины заставил девушку вспомнить о разведывательной группе и о недавнем инциденте. Перед глазами до сих пор находился силуэт Керкленда. Его пронзительный взгляд отпечатался в мыслях у девушки раскаленным металлом и не давал ей покоя. Анне вновь захотелось прижаться к плечу Пруссии и сделать все, чтобы забыть странное наваждение, которое испытывала девушка рядом с англичанином. Это ведь неправильно, не так ли?