Лимузин прижался к тротуару. Дэн вышел и, на прощание махнув шоферу рукой, неторопливо зашагал в обратном направлении. Темную улицу освещали фонари и огни витрин магазинов. Дэн был абсолютно спокоен, чувство тревоги пропало.

Сегодня он не ощущал тайной опасности. Где то вдали протяжно прогудела сирена, нарушив напряженную тишину, и город вновь притих под покровом ночи. Смутное беспокойство ушло. Дэн с облегчением вздохнул, подумав, что Хелен уже ничто не угрожает. Должно быть, она волновалась о ком то другом, самой же ей нечего бояться. Впрочем, она может заблуждаться. Пожалуй, Мартин прав: душа ее горько рыдает. И ее внутренняя боль, страхи предчувствие беды передавались Дэну.

— Бедная Хелен, — тихо воскликнул он. — Ты так страдаешь, а я ничем не могу тебе помочь! Не могу даже обнять тебя!

А как ему сегодня не хотелось расставаться с ней. Но что бы он делал, если бы она впустила его в дом? Дэн улыбнулся: скорее всего всю ночь просидел бы в кресле, молча глядя на нее.

Нет, так дело дальше не пойдет, профессор Форрест! Вы встали на скользкий путь. Довольно ломать себе голову над чужими проблемами. Вам хватает собственных забот! Пора уже и отдохнуть.

Беда заключалась в том, что он страстно хотел именно Хелен. Из за нее он попусту терял драгоценное время, из за нее впервые в жизни почувствовал себя одиноким. Он тосковал по женщине, не способной наладить свою жизнь, равнодушной к нему, уставшей от тайны, которую она скрывала в своем сердце.

И все это каким то странным образом связано с убийством в темном проулке рядом с отелем. Дэн нахмурился, отчетливо представив себе лицо Хелен. Любопытно, что расстроило ее даже не столько сообщение об убийстве, сколько то, что совершено оно было ножом.

Дэн зашел в ресторан, рассеянно заказал ужин и вновь стал анализировать события этого вечера. Его тренированный мозг скрупулезно исследовал каждый факт, самый малозаметный нюанс. Как повела бы себя в подобной ситуации обыкновенная женщина? Скорее всего так же, как Маргарет, — импульсивно отвергла бы неприятный разговор, постаравшись прекратить его.

А если бы выяснилось, что жертвой убийцы стала женщина? Началась бы паника: еще бы, маньяк подкарауливает в темноте одиноких прохожих, поджидает неосторожных дам по темным углам, устраивает им засаду в переулках! Несчастье может случиться с каждой!

Хелен знала, что зарезан мужчина, однако чуть было не упала без чувств. Странно! Какое ей дело до незнакомого пьянчуги? Нет, тут дело вовсе не в объекте преступления, а в самом факте убийства, совершенного именно ножом! Она отреагировала на него так, словно бы давно этого ждала.

Дэн покончил с ужином, не почувствовав его вкуса, и едва не ушел не расплатившись. Он целиком переселился в мозг Хелен. На этот раз он обнаружил там страх. Хелен балансировала на самом краю темной пропасти, и некому было поддержать ее.

Каролина Браун подняла голову, услышав, как открылась входная дверь магазина, и лукаво улыбнулась.

— Клянусь небом, — пробормотала миссис Эджертон, — этот парень вскоре сможет открыть собственную лавку музыкальных кассет и пластинок. Сегодня только вторник, а он уже успел дважды заглянуть к нам на этой неделе.

— Он любит музыку, — прошептала Каролина так, чтобы покупатель ее не слышал. Он был настолько юн, что она питала к нему почти материнские чувства.

— Ты ему понравилась, — сказала миссис Эджертон. — Парень уже ухлопал целое состояние на тебя, а ты еще ни разу с ним никуда не сходила!

— Как прикажете это понимать? — вспыхнула Каролина. — У меня и в мыслях нет ничего подобного! Мало ли покупателей у нас бывает за день? Чужая душа — потемки! Опасно связываться с первым попавшимся! Не верите — посмотрите вечером новости по телевизору!

— Ну что ты! Он такой скромный мальчик!

— Вот именно, мальчик! — метнув на покупателя насмешливый взгляд из под накрашенных ресниц, ухмыльнулась Каролина. — Бьюсь об заклад, что ему не больше семнадцати! А мне уже двадцать три!

— Двадцать три! — расхохоталась миссис Эджертон. — Так ты старуха! Тогда пусть он будет для тебя временной игрушкой.

— Тише, прошу вас! Он может услышать! — шикнула на нее Каролина. Юноша приближался к прилавку, и ей не хотелось его обижать: он и так уже покраснел от смущения.

— Я возьму вот эту, — сказал он, кладя кассету перед продавщицей и поглядывая на миссис Эджертон, чтобы не смотреть на Каролину.

— Я сейчас занята, дорогой, — ответила миссис Эджертон, доставая книгу заказов. — Тебя обслужит мисс Браун. Каролина, удели нашему постоянному клиенту минуту внимания!