— Хелен устроила встречу с читателями, на которой ты должен прочесть им пару глав из нового романа.

— Что она устроила? — сверкнул глазами Дэн.

Мартин решил, что самое лучшее для него — продолжать говорить с тем же невинным видом.

— Обсуждение твоей книги, на которой ты, по многочисленным просьбам своих почитателей, прочтешь им вслух несколько отрывков, — пояснил он. — Хелен решила, что это ускорит продажу книг, увеличит твою популярность, ну и все такое прочее…

— Но это же полнейший идиотизм! — прорычал Дэн. — Я не собираюсь делать подобных глупостей! Хватит с меня и раздачи автографов! Я не желаю чувствовать себя примадонной. Я согласился на это лишь ради нашей дружбы. Но всему есть разумный предел! В конце концов, я не чтец и не актер.

Он выхватил из рук Мартина книгу и начал читать на разные голоса первую попавшуюся страницу. Мартина подмывало расхохотаться, но он не решался: Дэн был вне себя от ярости.

— Забудь об этом раз и навсегда! — Он швырнул книгу на стол. — И передай то же самое пожелание Хелен. Я уже сыт ею по горло!

— Очень жаль, — вздохнул Мартин. — Значит, ей придется извиняться перед читателями. Не знаю, удастся ли ей это: она ведь у нас такая застенчивая!

— А по моему, она непробиваемая! — буркнул Дэн и, встав, принялся расхаживать по комнате, сунув сжатые кулаки в карманы и поглядывая через стеклянную перегородку на письменный стол Хелен.

Внезапно гнев его сменился поразительной безмятежностью.

Она вела себя подозрительно тихо и спокойно. Раскрытая папка с машинописным текстом лежала перед ней на столе, но Дэн готов был поспорить, что она не видит ничего перед собой. Водрузив на свой точеный носик огромные очки в пол лица, она задумчиво теребила завиток на виске, то и дело зачесывая его за ухо. Она выглядела настолько огорченной и подавленной, что явно не годилась ни для какой работы.

Его золотистые глаза прекратили метать молнии и стали мягкими, словно воск.

— Хорошо, — сказал он. — Я согласен. Но только если и она поедет со мной!

— Что ты задумал? — с тревогой в голосе спросил Мартин. — Я не позволю тебе расстроить нашу Хелен! У тебя что то нехорошее на уме, я ведь вижу.

— Ни черта ты не видишь! — мягко возразил ему Дэн, подумав, что порой он и сам не может себя понять.

— Сомневаюсь, — хмыкнул Мартин, глядя на друга с подозрением. — Если ты хочешь проучить ее… Вот объясни, почему ты вдруг передумал? Что за резкая перемена настроения?

— Умерь свой отцовский пыл, Мартин! — поморщился Дэн. — Просто я вспомнил, какой трудный выдался для нее сегодня денек. Утром лопнула водопроводная труба, залило всю кухню! На полу воды по колено. Ей бы мчаться домой, а она сидит здесь и работает.

— Ты был у Хелен дома? — опешил Мартин.

— Конечно! Сегодня утром, — с невинным видом подтвердил Дэн. — Отключил воду, пока она не затопила весь дом. Так что у нее на сегодняшний вечер еще уйма дел.

— Для меня это новость! — пробормотал Мартин.

Он встал и вышел в комнату Хелен, оставив Дэна стоящим в проходе с руками, засунутыми в карманы, и с горящими глазами, прикованными к своей опекунше. О чем они разговаривали, Дэн не слышал, но видел, как она обернулась на него с изумленным лицом. Он ответил ей лучезарной улыбкой и с удовлетворением отметил, что она густо покраснела. Как только Мартин отошел от нее, она отложила папку в сторону и начала торопливо собираться.

— Попутного ветра, радость моя! — усмехнулся Дэн себе под нос, провожая ее взглядом. — Думай обо мне, но не становись моим кошмаром. И пусть я приснюсь тебе только в добром сне!

— Ну, рассказывай! — сурово потребовал Мартин, плотно прикрыв за собой дверь и сев за стол. — Откуда тебе известен адрес Хелен и как ты у нее оказался?

— Я подвез ее до дому после коктейля. Она была удручена тем происшествием, как ты помнишь. Ты не слишком то выбирал выражения, сообщая присутствующим эту новость.

— Это верно, — вздохнул Мартин. — Маргарет потом еще долго рвала и метала, упрекая меня в этом. Хорошо, что ты проводил Хелен!

— В нашем распоряжении все еще имеется грандиозный лимузин, — напомнил ему Дэн. — Шофер по привычке поехал в направлении дома Хелен. Я не мог бросить ее в таком ужасном состоянии.

О недобром предчувствии, охватившем его, и о своих опасениях он умолчал.

— А как ты очутился у нее утром?

Заметив подозрение в глазах Мартина, Дэн ухмыльнулся.

— Прикажешь расценивать твой вопрос как ревность или же как отеческую заботу?

— Ты же прекрасно знаешь, что я боготворю Маргарет! — воскликнул Мартин.

— Знаю, знаю, — закивал Дэн, слегка успокоившись. Хелен сама позвонила мне и попросила не ждать ее, потому что у нее прорвало трубу, а слесарь обещал приехать не раньше, чем через час.