— Ты моя, — выдохнул он. — Ты была моей с первой секунды…

— Да… да… — радостно восклицала она.

— И ты всегда будешь моей. До конца времен.

— Да, — снова выкрикнула она, но слово украли его губы.

— Я так тебя люблю, — объявил он, когда снова обрел дар речи. — Почему я был настолько глуп, считал, будто что-то еще имеет значение? Можешь ли ты простить меня, дорогая?

— Прощать нечего, — просто сказала она. — Пока ты любишь меня.

— Я всегда буду тебя любить. Этим вечером я думал, что могу потерять тебя навсегда. Как ты могла пойти на такой риск, любимая?

— Мне пришлось. Это было чудом, о котором я просила. После того как Джон застал нас вместе, я молилась, чтобы что-то произошло, чтобы я смогла как-то все исправить. Тут появился Омерод, — продолжила она, — и я поняла, что он — ответ на мои молитвы. Я не знала как, но была уверена, что, если ждать момент, он настанет. И он настал. — Она обхватила щеки ладонями. — И потом произошла странная вещь, дорогой. Ты стоял напротив меня, и я видела, как ты поднял глаза к небу.

— Я смотрел на звезду, которую ты мне подарила.

— Нет, она была твоей всегда.

— Но я не знал об этом, пока тымне ее не показала. И я подумал, что она действительно сможет нам помочь. Я молился, чтобы ты обрела защиту.

Клиона мудро кивнула.

— Вот и объяснение.

— Объяснение чему, сокровище мое?

— У меня возникло ощущение, будто ты держишь меня за руку. Это было очень странно, потому что обе руки были заняты. Но все равно я почувствовала. Ты это понимаешь?

— Теперь да. Я мог не понимать, пока не встретил тебя. Ты открыла мне столько новых вещей, столько чудес, мир, о котором я не знал. Но величайшее чудо — это ты.

Граф снова привлек ее к себе, и надолго наступило молчание.

— Нам нужно поскорее обвенчаться, — сказал он наконец.

— Как можно скорее, — согласилась она. — А сейчас, думаю, следует вернуться к твоим гостям и сделать все так, как положено.

— Тогда пойдем помедленнее, потому что мне нужно еще кое о чем тебя спросить.

— О чем?

— Как ты это сделала? Как тебе удалось собрать четырех тузов?

— Я просто вспомнила все, чему учил меня папа: не теряй головы, читай партнера, не позволяй ему читать тебя. Обычные соображения, правда.

— Обычные соображения не дали бы тебе тех четырех тузов. А в уроки твоего папы случайно не входили приемы нечестной игры в карты?

Клиона чопорно поджала губы.

— Прошу тебя, Чарльз. Там, откуда я пришла, это не называют «нечестной игрой». Об этом говорят «максимальное использование своих возможностей».

— Могу поспорить, что огромный веер из перьев очень полезен для «максимального использования своих возможностей».

— Папа таким не пользовался, — невинно возразила Клиона.

Чарльз сдавленно хохотнул.

— Но прошу заметить, что у джентльменов есть рукава. Ты не откроешь мне секрет, верно?

Улыбнувшись, Клиона приложила кончики пальцев к губам графа.

— Есть вещи, в знании которых леди сознаваться не должна, — сказала она.

Таверна «Королевская голова» находилась в конце самой захолустной улицы Лондона, выходящей к реке. Частыми посетителями здесь были матросы и головорезы, которые большую часть суток спали и которых можно было подрядить почти на все. Раскин, пробиравшийся по затянутой табачным дымом комнате, нашел наконец человека, с которым пришел встретиться. Тот сидел один, обшаривая взглядом сумрак.

Раскин скользнул на деревянную скамью рядом с ним.

— Думал, что вы не придете, — проворчал человек, которого звали Прис.

— Я уже здесь.

— Деньги с собой?

— Половина. Остальное — когда хорошо поработаешь.

— Подождите-ка минутку, не так быстро. Сначала я хочу с ним увидеться.

— Увидеться с кем?

— С человеком, который меня нанимает, чтобы…

— Рот закрой, — сказал Раскин, с испугом оглядываясь по сторонам. — Хочешь, чтобы нас всех поймали?

— Чтобы выполнить эту работу, — огрызнулся Прис. — А такая работа… она особенная, я хочу встретиться с тем, кто меня нанимает.