…Через несколько минут Ира горячо произнесла:

– Надо обратиться к следователю, который ведет эти дела, и все ему рассказать.

– Что рассказать? Рассказывать-то нечего, – отозвалась Лиза. – Одни только домыслы. Тебе что, Маринки с ее электриком мало?

Подруги даже не вспомнили о Тусином неблаговидном поступке в учительской. По сравнению с услышанным, все остальное казалось детскими шалостями.

– А давайте за ним самостоятельно понаблюдаем? Ну, что делает по вечерам, куда ходит, с кем встречается, – предложила Туся, охваченная азартом детектива.

– Глупости! Это не самостоятельность, а самодеятельность. Я в этом не участвую, – отрезала Ира.

– А я, пожалуй, участвую, – внезапно сказала Лиза. – Только никому ни слова, – предупредила она. – Когда что-то прояснится, тогда и решим, что делать.

– Ради бога, если вам так хочется поиграть в Шерлока Холмса и доктора Ватсона, на здоровье, – легкомысленно отозвалась Ира, возвращаясь к своим буквам на стенде. – Только знаете, что я думаю? Я думаю, что с Тусей ее неуемное воображение на этот раз сыграло злую шутку.

Через два дня Лиза ругала себя на чем свет стоит за то, что согласилась на эту авантюру с преследованием. Ну что они могут сделать? Понаблюдать за Геной, пока он в школе, помотаться у него за спиной пару часов вечерами. А дальше? Что он делает ночью, когда не спит, как все нормальные люди? Где бывает по выходным, когда школа закрыта? И вообще, как следить за Геной, если на дворе зима, а он живет не в соседнем доме? Но Тусю трудно было переубедить. Она твердо верила, что если здесь что-то нечисто, то это непременно всплывет. Надо запастись терпением, уговаривала она себя. Кто бы спорил? Но терпение и Туся – вещи несовместимые!

– Значит, так. В восемь ноль пять пришел сторож. А в восемь сорок Гена вышел из школы. – Туся сверилась с записями в записной книжке. – Потом ничего интересного. Он пошел домой. – Она захлопнула книжку и убрала ее в спортивную сумку. – Правда, по дороге заскочил в пивбар и выпил кружку пива.

– Какую марку он предпочитает? – поддела Лиза:

– Клинское светлое, – не моргнув глазом, ответила Туся.

Судя по ответу и четким записям, подруга основательно взялась за дело.

– Ты что, была в баре?

– Ага. Купила пачку сигарет, надо же было как-то оправдать свое присутствие в этом вертепе.

– Он тебя не заметил?

– Ты меня за дурочку держишь? В общем, так. Завтра у него выходной. А послезавтра у меня вечер занят, – сказала Туся. – Так что охранник на тебе. Все запишешь: где, когда и с кем, договорились?

– Хорошо, – согласилась Лиза. Все равно ей нечего было делать. Миша все еще жил у Маргариты Николаевны.

7

– Антон, сделай звук потише! – завопила Лиза, стараясь перекрыть рвущиеся из магнитофона децибелы.

Хоть бы что! Ее одиннадцатилетний братец, вместо того чтобы учить сольфеджио, тащился от Бритни Спирс.

Ничего, скоро придут с работы родители, они ему покажут, где раки зимуют. Лиза прикрыла уши ладонями, в который раз пытаясь вникнуть в теорему Виета.

«Сумма корней приведенного квадратного уравнения равна второму коэффициенту, взятому с противоположным знаком, а произведение корней равно свободному члену.

Доказательство.

Рассмотрим приведеное квадратное уравнение…»

«Ну, попытаемся рассмотреть», – подумала Лиза и услышала звонок в дверь.

Она вышла в коридор, но шустрый Антон опередил ее. Он посмотрел в глазок, присвистнул, а потом растерянно произнес:

– Там твой Михаил Юрьевич.

Лизино сердце бухнулось вниз. Она поспешно отодвинула братца в сторону.

– Иди слушай свою музыку, – и стала торопливо возиться с замком.

В голове все перепуталось. Она не знала, что сказать Мише. Он пришел так внезапно, без звонка. А на ней старенькие джинсы и кофточка, где верхняя пуговица болтается на ниточке. И она совершенно без макияжа.

– Хотел сделать тебе сюрприз, – сказал Михаил, едва переступив порог. – Надеюсь, ты рада?

– Безумно рада! Раздевайся. Проходи, – засуетилась Лиза.

Михаил снял короткую дубленку, вязаный шарф и прошел в комнату. Лиза заметила, что он совершенно не хромает. Идет нормально и даже не боится наступать на больную ногу. На душе стало так радостно, так светло, что она была готова обнять весь мир!

– Занимаешься? – спросил он, заметив на столе раскрытый учебник.

– Да, но это не к спеху.