– Ты молодец! Сразу видно, готовилась. – Лиза вся бурлила от радости.

Туся написала контрольную по математике на четверку и даже справилась с дополнительным заданием, и теперь ей не грозила проработка на педсовете!

– Да уж, ночей не спала, – ответила Туся, а про себя подумала: «Что бы ты сказала, подружка, если бы узнала, каким образом я «готовилась»? Наверное, перестала бы со мной разговаривать и, уж совершенно точно, пристыдила бы меня за то, что я не только пошла на обман, но и одобрила авантюру Толика». Холодок пробежал по ее спине от одних только воспоминаний. Туся почувствовала себя неуютно, испытав запоздалые угрызения совести. Такое с ней случал ось редко, поэтому она попыталась отвлечь внимание подруги. – Ой, смотри! Марина! Марина, иди к нам! – позвала она одноклассницу, застывшую в дверях.

Темноволосая девушка оглядела полупустой зал, как будто ища кого-то, и только после этого направилась к их столику.

– Вы Юлю не видели? – спросила Марина, снимая куртку и усаживаясь на свободный стул. – Ее здесь не было, – ответила Лиза. – Правда, мы сами совсем недавно пришли. Нам еще даже заказ не принесли.

Словно услышав ее, перед ними появилась официантка.

– Вот ваш кофе и бутерброды, с вас… – она заглянула в блокнотик, – двадцать восемь рублей пятьдесят копеек.

Туся рассчиталась. Сегодня была ее очередь угощать. Молодая женщина сунула деньги в карман фартука, после чего бросила торопливый взгляд на Марину:

– А тебе что принести?

– Апельсиновый сок, – заказала Марина. – Мы договорились с ней встретиться здесь в два часа, но меня задержали в прокуратуре, – пояснила она свое появление в молодежном кафе.

Только теперь Лиза сообразила, что сегодня Марины не было в школе. Значит, ее опять вызывали к следователю.

В классе совсем недавно узнали о том, что Марина стала случайной свидетельницей преступления. А произошло, это так. Однажды вечером, возвращаясь домой, она увидела, как мужчина вылезает из окна и пробирается по крыше, словно вор. В спрыгнувшем на землю человеке Марина распознала электрика Кольку, пьяницу и дебошира, живущего неподалеку. Позже выяснилось, что он вылезал именно из окна той квартиры, где и произошло убийство, электрика задержала милиция при весьма сомнительных обстоятельствах. Но недавно Лиза собственными глазами видела его в универмаге где он преспокойно покупал хлеб. О чем они там думают, в этих органах, когда отпускают на свободу таких типов? И потом, в газетах после второго убийства выдвигаются предположения одно нелепее другого, а им хоть бы что.

Чаще всего в автобусах и очередях обсуждалась версия, достойная мастера кошмаров Хичкока. В ночной мгле ходит маньяк убийца – помешанный на сексе. Обе жертвы зверски избиты и изнасилованы, после чего им нанесено свыше десяти ножевых ран. В других статьях говорилось о рядовых бытовых убийствах (наверное, эти заметки были заказными, чтобы не слишком будоражить население). В них не писалось об увечьях и насилии, а количество ножевых ран сокращалась до двух. Как будто это что-то меняло. Убийство оно есть убийство! И во всех сообщениях криминальной хроники единодушно упоминалось, что в интересах следствия некоторые факты не могут быть оглашены. А Лизе казалось, что у них и вовсе нет никаких фактов.

– Лучше бы они этого психопата электрика допрашивали в своих казематах, чем приставать к честным людям с вопросами, – заметила Лиза.

– А-а-а, электрик, – разочарованно протянула Марина. – Он здесь ни при чем.

– Как это ни при чем? – взволновалась Туся, забыв о кофе.

– А вот так. У него железное алиби. Убийство было совершено около пяти часов вечера, а он в это время устранял аварию на теплосети, на глазах у десятка людей.

– Как же он оказался в той квартире? – спросила Лиза, недоверчиво глядя на Марину.

– Я слышала, что он пришел попросить в долг на выпивку, убитая женщина его часто выручала. Дверь была приоткрыта, он спьяну и вошел. «Хозяйка,– мол, хозяйка!» – а на столе бутылка французского коньяка. Электрик, естественно, к ней. И тут, когда он замечает на полу жертву, раздается звонок в дверь. Вот Коля в шоковом состоянии и сиганул через окно, увидев в нем единственный путь к спасению.

– Откуда ты все это знаешь?

Марина усмехнулась, встала и надела куртку.

– Электрик рассказал своему собутыльнику, а тот передал дальше по цепочке, ну и пошло. Расплатитесь за меня, девочки, – попросила она, положив на стол десять рублей. – И, если увидите Юлю, скажите, что я ушла домой.

– Что же получается – два убийства, а преступник не пойман, – сказала Туся после того как за Мариной закрылась дверь.

Она взглянула на подругу. Похоже, что ее мысли блуждают в другом месте. То, что у Лизы неспокойно на душе, она заметила еще пару недель назад, когда Михаил Юрьевич, заболев «ледовой болезнью», перебрался к Маргаритке. На ее месте любая бы заволновалась. Ведь не вооруженным глазом видно, что между этими двумя что-то происходит. А тут Лиза с ее вещими снами и наивными мечтами. Тусе не хотелось навязываться, она справедливо полагала, что подруга поделится с ней, если сочтет нужным. Но пока, кроме того, что телефонный роман развивается нормально, она ничего нового не услышала.

*

– Кто звонил? – спросила Рита, заглядывая в комнату, где в окружении подушек, как индийский набоб, сидел Михаил. Его настрадавшаяся нога, напоминающая белоснежный бочонок покоилась на мягком валике.

– Лиза.

Конечно, Лиза. В последние две недели Рите редко удавалось прорваться к телефону. То Лиза звонила Мише, то он ей.

– Пригласил бы ее к нам, – великодушно предложила она в сотый раз, ставя возле тахты поднос с чаем.

– Вам что, мало забот со мной? Хотите еще развлекать моих гостей? – Миша подтянулся на руках, с досадой поглядывая на источник своих бед. – Ничего, осталось недолго мучиться. Через несколько дней встану на ноги, тогда мы с Лизой и увидимся. – А ты куда собралась? – спросил Миша, заметив, что на Рите сапоги.