2

Рита мыла посуду и прислушивалась к тому, что происходит в коридоре. Что-то долго ее друг прощается с бывшей ученицей. Наконец дверь хлопнула, и на кухне появился Михаил.

– Все подруги Риты утверждали, что ее приятель рыжий и конопатый. Выдумка и наговор. У него две-три симпатичные веснушки, а волосы не рыжи е, а светло-каштановые с рыжинкой. А какие они густые и шелковистые, Рита знала не с чужих слов. Наверное, многие девушки знали об этом, потому что Михаил Сергеев был увлекающейся личностью. Нет, к ловеласам его никак нельзя было причислить, но он умел нравиться, часто влюблялся сам, а потом из-за этого страдал. Чего стоит история с их однокурсницей

Лилей, в которую Миша влюбился на первом курсе института. А ведь Рита предупреждала его, что в этой красавице нет ничего прекрасного, кроме имени. «Лилия» означает «непорочная, чистая». Куда там! Во время практики завела роман с одиннадцатиклассником Егором. Шикарный парень, но избалованный и самоуверенный. Таких, как он, Рита обходила за версту, невзирая на их возраст.

– Ну что, Миша, я была права? – спросила она, вытирая руки и вешая кухонное полотенце на место. – Лиза от тебя без ума.

Михаил присел на стул, потому что нога у него к вечеру разболелась не на шутку.

– Я, кажется, тоже того, немного свихнулся,– осторожно заметил он.

– Неужели тебя, как и Лилечку, на молоденьких потянуло? – рассмеялась Рита, но, увидев серьезное, задумчивое лицо Михаила, резко оборвала смех. – Ты что же, влюбился в нее, в пятнадцатилетнюю девочку?

Михаил неопределенно пожал плечами и ото вел взгляд.

Что он должен был сказать, заметив почти испуг в глазах преданного друга?

Недавно он и Лиза Кукушкина шли под руку по заснеженной улице и, как тысячи влюбленных, которым хорошо вместе, говорили всякие глупости и верили каждому своему слову.

– Когда-нибудь, лет через десять, – сказала Лиза со смехом, – я тоже стану училкой. И тогда ты на мне женишься. И мы будем ходить в одну школу, как ходили весь этот месяц. Правда, здорово?

Миша посмотрел на нее. Они были так похожи. Оба с веснушками, оба рыжеволосые, у обоих голубые глаза. Лиза прямо-таки светилась восторгом и обожанием и была такой хрупкой и трогательной, что он, не раздумывая, произнес:

– Да уж. Это было бы действительно здорово! Только ты, Лиза, расти побыстрее, а я тебя подожду…

Выходит дело, он мазохист, раз согласился ждать десять лет…

– Не хочешь говорить об этом и не надо, прервала его размышления Рита, сурово сжав губы. – В конце концов, каждый по-своему с ума сходит.

Михаил еле сдержал улыбки. Вот вся она в этом. Порывистая, открытая и, главное, сильная. Ей в голову не придет попросить о помощи, скорее, она всегда готова прийти на помощь, другим. Нет, что ни говори, а Рита всегда была светлым пятном в его жизни. Когда-то, классе в девятом, они чуть было не закрутили сногсшибательный роман, но Михаил вовремя одумался. «Найти сердечное увлечение не так трудно, как надежного и верного друга», – решил он и до сегодняшнего дня не жалел о своем решении.

– Послушай, Рит, – начал он, потерев затылок.

– Все, Мишенька, проехали. Лучше ты послушай, что я решила.

– Надеюсь, речь пойдет не о замужестве?

Шутки шутками, но девчонки на последнем, курсе словно с ума посходили. Всем вдруг приспичило замуж, будто им, как в старые времена, грозило распределение в какую-нибудь Тьмутаракань.

– Я совершенно о другом, – натянуто улыбнулась Рита. – В общем, я хочу преподавать в этой школе, если, конечно, ты не претендуешь на вакантное место. – Черная как смоль бровь вопросительно взметнулась вверх.

– Уж кому как не тебе знать, что я собираюсь поступать в аспирантуру, – отозвался Михаил.

– Значит, решено. После каникул заскочу в школу и поговорю об этом с Кошкиной. Ну, мне тоже пора идти, – сообщила Рита, взглянув на часы.

– Посиди, еще только половина одиннадцатого, – предложил Миша, но она видела, что ему не терпится остаться одному, чтобы броситься к телефону.

– Хочешь ей позвонить?

– Да, волнуюсь, как она добралась до дома.

– Понятно. Все признаки влюбленности налицо. Не забудь принять обезболивающее на ночь, Ромео, и поешь, я приготовила котлеты, – наставляла Рита, стоя в дверях.

– И что ты так со мной возишься?

– Наверное, потому, что люблю тебя, дурачка, – беспечно отозвалась Рита.

– Я тоже тебя люблю, – сказал Михаил и клюнул ее в щеку.

Рита смутилась. Его «люблю» и ее «люблю»сильно отличались друг от друга. «Давным-давно пора научиться контролировать свои чувства, не пятнадцатилетняя девочка», – уговаривала она себя по дороге.

Одно дело влюбиться в симпатичного мальчика, сидевшего за соседней партой, и совсем другое – умирать от безответной любви, когда через три месяца тебе исполнится двадцать два года. Михаил, наивная простота, разумеется, ни о чем не догадывался. Она была его лучшим другом, его ангелом-хранителем. На протяжении семи лет она говорила ему то, что он хотел слышать, и то, что она сама хотела думать. Но в глубине души Рита всегда понимала, что это не так. На самом деле она любила Мишу со школьной скамьи; наверное, поэтому ее личная жизнь не пестрела обилием романов.