Аню покоробил менторский тон, которым Ваня разговаривал с ней. Она уже хотела было сказать о настоящей причине маминого гнева, но вовремя успела сдержать себя.

Аня тяжело вздохнула и уставилась в свою чашку, на дне которой плескались остатки кофе.

– Вань, – наконец произнесла она, – ну почему родители никогда не хотят понять собственных детей?

– Ты это о чем? – напрягшись, спросил Волков.

– Да так… – Аня пожала плечами, как будто подбирая нужные слова. – Вот ты, например, с родителями часто ругаешься?

– Да нет, – немного подумав, ответил Ваня. – А ты?

– А я да. Причем всегда первыми начинают они, а мне только приходится соглашаться или же, наоборот, начинать спорить и доказывать свою правоту.

– Глупости, – покачал головой Ваня. – Просто мы сами очень часто виноваты в конфликтах с родителями.

– Ну разве я иду на конфликты, разве я стараюсь что-то им доказывать или запрещать? – Аню, как всегда, понесло. – А они все равно лезут в мою личную жизнь и даже не понимают, что этим могут навсегда отбить охоту у родной дочери чем-то делиться с ними.

– Родители просто заботятся о своих детях, и никто не может их за это осуждать, – как будто рассуждая сам с собой, задумчиво произнес Ваня. – Ты просто еще не научилась ценить того, что у тебя на самом деле есть. Они ведь тебе родные, это совсем не то что у меня… – И он осекся.

– А у тебя родители разве не родные? – удивилась Аня, подозрительно глядя ему в глаза.

Ваня понял, что проболтался.

Повисло тягостное молчание. Два года назад Ваня уже обжегся, когда девочка, с которой он дружил в то время, узнав, что Ваня приемный ребенок, перестала встречаться с ним. Это произошло под давлением мамы той девочки, но ее поступок нисколько не оправдывал ее в Ваниных глазах.

Он дал себе слово, что больше никто не узнает о том, что он приемыш. Когда в старой школе стало известно, что родители у него не родные, он предпочел уйти в другую школу, где никто не знал тайну семьи Волковых, никто не шушукался за спиной, не бросал неприязненных взглядов, не вздыхал с неизменным сочувствующим выражением на лице. Повторения подобного Ваня никак не хотел.

Но Ане он не мог лгать. Права пословица: «Слово не воробей, вылетит – не поймаешь». Но теперь уже ничего не изменить.

– Нет, мои родители мне не родные, – тихо проговорил он. – Я… приемный сын. – Признание давал ось с трудом. – Папа с мамой усыновили меня, когда я был еще совсем крошечным. Только я не хочу, чтобы кто-то еще, кроме тебя, об этом знал.

Аня была настолько поражена услышанным, что совсем забыла о собственных проблемах. Она взяла Ваню за руку и, заглядывая ему в глаза, спросила:

– Почему ты раньше мне об этом не говорил?

– А разве это имело бы значение? – вопросом на вопрос ответил Волков.

– Глупый, – ласково улыбнулась Аня, – ты думаешь, если бы я узнала, что у тебя приемные родители, то не стала бы больше с тобой встречаться?

– В старой школе приблизительно так и случилось, – грустно проговорил Ваня.

– Нет, во мне ты можешь быть уверен, – искренне пообещала девушка.

– Спасибо, – поблагодарил он. – Только жалость меня тоже не нужно.

– А я и не жалею, – покачала головой Аня. – Ни кто не должен расплачиваться за ошибки собственных родителей. Вань, слушай, а ты никогда не хотел узнать, кто твои настоящие родители? – после недолгого молчания неожиданно спросила Аня.

Ваня опустил голову:

– Нет, не хотел и не хочу.

– Почему? – не поняла девушка.

– Да потому что вряд ли я смогу спокойно смотреть в глаза той женщине, которая бросила родного сына на произвол судьбы пятнадцать лет назад, – мрачно изрек Ваня. – Даже звери не бросают своих детенышей, а она со спокойной совестью оставила меня в роддоме.

Аня замолчала. С одной стороны, она была согласна с Ваней. Она тоже не могла себе представить, как можно бросить собственного ребенка на произвол судьбы, какие бы жизненные обстоятельства ни сложились. Но ведь, с другой стороны, на свете существует множество всевозможных случайностей, роковых ошибок и ситуаций, с которыми человек просто не в силах справиться. Может, настоящая мама Вани оказалась в безвыходной ситуации, а значит, ее нельзя винить в том, что обстоятельства вынудили ее совершить этот поступок.

– Вань, я все же считаю, что тебе надо попробовать найти своих настоящих родителей, – осторожно начала Аня.

– И как ты себе это представляешь? – усмехнулся он. – Выйти на улицу с плакатом: «Ищу свою мамашу»?

– Ну зачем ты так. Ведь я же помочь тебе хочу.

– Прости. – Ваня взял ее руку в свою. – Я не хотел тебя обидеть. Но давай не будем больше возвращаться к этой теме, я просто не хочу об этом разговаривать.

– Как хочешь, – пожала плечами Аня но только для того, чтобы успокоить его.