На самом уже деле Аня не собиралась ставить точку в этой истории. Ей казалось, что Ваня должен найти своих настоящих родителей. Может быть, потому, что жить ему стало бы намного спокойнее, зная историю собственного рождения.

Она даже не предполагала, что Ваня давно уже думал о том же самом, только никак не мог принять окончательного решения. Он не стал рассказывать Ане ни о переживаниях своих родителей ни о том, что отец стал выпивать. Это ей знать совсем необязательно.

За разговором ребята не заметили, как наступил вечер. Ваня проводил Аню до дома. В окно кухни Аня увидела маму. «Ну вот, сейчас опять будет взбучка», – тоскливо подумала она. Сейчас ее совсем не занимали те проблемы, которые всего несколько часов назад казались совершенно неразрешимыми. Теперь они представились ей совсем в ином свете – детскими и несерьезными. Что такое ссоры с мамой по сравнению с пониманием того, что ты неродной ребенок тех людей, которых долгие годы считал своими родителями.

– Встретимся завтра? – на прощание спросил Ваня.

– Конечно, – тихо ответила Аня.

Волков мягко обнял ее за плечи и нежно поцеловал.

Ане хотелось, чтобы этот поцелуй никогда не кончался, ведь после двух месяцев отчужденности все опять стало по-прежнему, а о большем она и мечтать не могла.

– Спасибо, что ты обо всем рассказал мне, – прошептала девушка.

– Ведь я тебя люблю, – ответил Ваня. – Скрывать что-то от тебя я все равно не смог бы, потому что больше всего на свете ненавижу ложь, под каким бы соусом ее ни подавали.

Аня медленно поднималась по лестнице, и последняя фраза Вани эхом звучала в ее голове. Она не ошиблась в нем. Он такой серьезный и честный и в то же время нежный и добрый.

– Здрасте, а я между прочим к тебе! – раздался на лестничной площадке знакомый голос.

Аня подняла голову и увидела около своей двери Иру Дмитриеву. Весь ее вид говорил о крайней степени возмущения.

– А что случилось? – все еще витая в собственных мыслях, спросила Аня.

– И ты еще спрашиваешь! – вскинулась Ира. – Да я уже в четвертый раз к тебе прибегаю. Мне твоя мама такой допрос учинила, что только держись. – Она театрально схватилась руками за голову. – Ну и где ты пропадаешь, подруга сердешная?

– Как будто сама не знаешь!

– Ага, опять с Волковым в кафе торчали. Так ведь? – Ира загородила Ане дорогу, не давая пройти.

– Ну и что из этого? – начала закипать Аня. Обычно Ира вела себя вполне миролюбиво и даже иногда прикрывала подругу, уверяя Анину маму, что большинство своего времени ее дочь проводит вовсе не в компании Вани Волкова а именно у нее. Теперь же поведение подруги удивило Аню.

– Я понимаю, что у вас там с Ванькой Шуры-муры, но почему я-то должна страдать? – продолжала возмущаться Ира.

– Ир, перестань. Ты же ничего не знаешь.

– А что я должна знать? – мгновенно отреагировала подруга, позабыв от любопытства все свои обиды.

– Да так… ничего особенного, – попыталась сопротивляться Аня.

Однако Ира не собиралась отступать, и Аня прекрасно знала: уж если Дмитриева собирается что-то у кого-нибудь выпытать, то она непременно этого добьется.

– Ну-ка говори, что случилось? Я ведь все равно узнаю. Неужели у тебя есть тайны от самой близкой подруги? – наседала она на Аню.

Аня не знала, как поступить. Обижать Иру ей вовсе не хотелось, но и рассказать о том, что только что узнала про Ваню, тоже не могла – она же поклялась Ване молчать. Ире, конечно, можно доверять: та даже под страхом смертной казни никогда не раскроет чужую тайну.

К тому же одной возвращаться домой, где ее ждет разгневанная мама, Ане не хотелось. Вот если они придут с Ирой, то при ней мама точно не станет устраивать скандал, а потом уже не будет так злиться на дочь.

– Слушай, давай пойдем ко мне, и я тебе все расскажу, – наконец решилась Аня.

– Ну уж нет! – покачала головой Дмитриева. – Я от твоей мамочки и так уже натерпелась. К тому же мне домой давно пора.

– Как хочешь, – пожала плечами Аня и, отодвинув Иру, прошла к двери своей квартиры.

За спиной некоторое время было тихо. Аня достала ключ и начала открывать дверь. Вот здесь-то Ира и не выдержала – любопытство все-таки пересилило обиду.

– Ань, подожди, я с тобой.

Аня даже виду не подала, что обрадовалась. Она открыла дверь, вошла в квартиру и только потом, обернувшись, позвала:

– Ну что стоишь? Проходи.

4

Анина мама уже стояла на пороге. Весь ее вид говорил о том, что она намерена произнести монолог о неблагодарных детях, которые ни в грош не ставят своих родителей, и о том, что потом этим самым детям придется ой как несладко в жизни. Однако в тот момент, когда Марина Сергеевна уже произнесла гневное: «Анна!», из-за спины ее дочери выглянула Ира Дмитриева и робко произнесла:

– Здрасте, теть Марин, это опять я.

– Мам, мы посидим у меня немножко, ладно, – не дожидаясь продолжения сцены, быстро прощебетала Аня и, чмокнув маму в щеку; потащила за собой Иру.