Это уже не был тот нежный поцелуй, которым он соблазнял меня раньше, это был требовательный поцелуй, полный страсти и я капитулировала, от тех ощущений, которые он дарил. Его губы сводили меня сума, и постепенно, будто чувствуя меня, он стал спускаться поцелуями к моей шее, а затем припал к моей жилке на ней, что вызвало мой первый стон. Руки тем временем продолжали ласкать мою грудь, то потягивая соски, то просто поглаживая их, что в свою очередь, заставляло мое тело изгибаться в попытке прижаться к нему сильнее. Отстранившись на секунду, он стянул с меня блузку и продолжил ласкать мое тело губами.

К этому времени я окончательно потеряла контроль над собой, я стонала и прижимала его к себе, молясь только о том, чтобы он не останавливался. И вот уже его руки скользят ко мне в штаны и касаются моих нежных губок, а губы накрывают пику моей левой груди, крик срывается с моих губ, и я впервые в жизни узнаю, что значит летать. Когда я пришла в себя, штанов и трусиков на мне уже не было.

Найдя его глазами, я увидела, как он надевает на себя презерватив, а потом поворачивается ко мне и снова возвращается в постель, тут же накрывая мои губы своими. Его руки снова ласкают меня там, и вот я уже снова тянусь к его рукам, а мое тело, как музыкальный инструмент, играет под его ласковыми руками и губами.

— Ты очень нежная — шепчет он, накрывая меня собой — я буду аккуратен и постараюсь не причинять тебе лишней боли, но ее не избежать, прости.

Он проникает в меня и замирает на пару секунд, а потом резким толчком разрывает барьер моей невинности. Я вскрикиваю, а он замирает, давая мне время привыкнуть.

— Самое плохое позади, — шепнул он, целуя мое лицо — теперь будет только приятно, поверь мне.

И я ему поверила, а дальше мое тело порхало, будто взлетая, а он вел меня все выше и выше, все время, убыстряя свой темп, к которому я приспосабливалась и, усиливая нажим, пока мы оба, наконец, не полетели.

Я почувствовала, как он медленно выходит из меня, а потом вдруг услышала его ругательство. Открыв глаза, я увидела, что он держит в руках презерватив, а тот явно порван. Я в ужасе уставилась на него, а он на меня, и вдруг его бледное лицо исказилось страхом, а глаза остекленели, а в следующий момент он схватил меня за плечи и встряхнул.

— Не смей беременеть — прошипел он — слышишь? Не смей этого делать! Это будет ее ребенок, поняла! Не твой, а ее!

— Я поняла! — испугано воскликнула я, пытаясь вырваться из его хватки, но он сжал пальцы сильнее, причиняя мне боль — Мне больно, отпусти!

Я увидела, как в его глазах появляется осмысленное выражение, и он чертыхнувшись отпустил меня, потом слетел с постели и отошел к окну, а я, подскочив с кровати, бросилась в ванную, где и просидела следующие два часа под душем, пытаясь понять, что же со мной сегодня произошло? Потом я услышала стук в дверь и его слова.

— Юля, прости, я не хотел тебя обидеть! Выходи, пожалуйста, иначе я выбью эту чертову дверь.

И опять у меня не было выбора, я, замотавшись в огромное полотенце, выползла из ванной. Он стоял у дверей, и едва я вышла, наши глаза встретились.

— Прости, я такой дуррак, — в его голосе звучало раскаянье и нежность — я не хотел пугать тебя, просто, когда я понял, что кончил в тебе, я подумал…

Он замолчал, явно пытаясь подобрать слова, и не смог, а потом вдруг сказал,

— Давай поспим, все равно нас до утра никто не ждет — но поймав мой взгляд, добавил — я не причиню тебе вреда, просто поспим вместе и все.

Ту ночь мы спали в одной кровати, а утром я проснулась на его плече.

— Доброе утро! — улыбнулся он мне.

— Доброе! — покраснела я.

Он долго смотрел на меня, а потом, вдруг посуровев, сказал.

— Давай вставать, нам пора возвращаться.

Когда я оделась, он отвез меня в центр, отдал мне деньги и уехал, а уже через неделю, подписав контракт, я прошла процедуру оплодотворения.

— Подожди-подожди! Ты хочешь сказать, что ребенок вполне может быть и твоим? — спросила меня Мила, ставя передо мной очередную кружку успокоительного чая

— Да! — кивнула я, беря кружку в руки.

— Тогда, нам просто нужно сделать тест на материнство и все!

— Он никогда не согласится, — усмехнулась я — а у меня нет таких денег.

— Но ты же должна была получить девяносто тысяч? — удивилась подруга — Или ты их сестре отдала?

— Я не получила эти деньги, так как сбежала на девятом месяце, и не отдала ребенка, — покачала я головой — просто послушай и ты все поймешь — видя ее готовность задать следующий вопрос перебила ее я.