— Хватит! — оборвал он меня — Мне все равно, что ты думаешь об Лидии, меня интересует только один вопрос, ты вернешь мою дочь или нет?

— Нет! — ответила я, гордо подняв голову.

— Как скажешь, дорогая! — бросил он, направляясь к выходу, а я так и осталась стоять, не шевелясь, осознавая, что опять проиграла. На пороге он остановился и сказал — хочешь суд, будет тебе суд, и не пытайся бежать, я перекрою все выезды из города так, что тебя сразу поймают и тогда, уже ни один милиционер тебе не поможет!.

Хлопнула входная дверь, а я будто этого и ждала, подошла к дивану, упала на него и расплакалась.

Когда же я, наконец, смогла успокоиться, уже стемнело. Глянув на часы, я поняла, что уже одиннадцатый час. Прошлась по квартире, попробовала чем-нибудь заняться, но у меня все валилось из рук. Я хотела к дочери, хотела ее увидеть, взять на руки, я просто не могла без нее.

Глубоко вздохнув, я открыла дверь и вышла в коридор. Осмотревшись и убедившись, что за квартирой не следят, я подошла к двери соседки. Прекрасно понимая, что дети уже спят, я постучала к соседке и через минуту уже была в квартире.

— Да, подруга на тебя смотреть страшно — покачала головой Мила — ты хоть в зеркало смотрелась?

— Нет, Мил, просто я хотела ее увидеть — призналась я, боясь взглянуть в зеркало в прихожей — извини, что я так поздно.

— Ничего страшного, я слышала, как вы орали друг на друга. Стены же тонкие, все слышно — ответила она на мой удивленный взгляд — После такого и я бы тоже часов пять плакала! — покачала головой подруга — но к ребенку я тебя в таком виде не пущу! Я ее еле уложила, она все к тебе просилась, а если она тебя такой увидит, будут малышку кошмары мучить. Так что иди, умывайся и приводи себя в порядок, а потом пойдешь к дочери.

Говоря это, Мила подталкивала меня к своей ванной и, закончив, втолкнула в нее. Постояв пару секунд не шевелясь, я посмотрела на свое отражение и впала в прострацию от увиденного. Передо мной стояло чудище с красными, ввалившимися от слез глазами и алыми щеками с искусанными губами и короче в таком виде на людях показываться страшно, а тем более перед маленьким ребенком. «Мила права, на всю жизнь напугаю малышку» — пронеслось в моей голове. Потом взяв себя в руки, я быстро привела себя в порядок, оставшись более-менее довольной результатом. Помада насколько могла, скрыла израненные губы, а глаза стали менее впавшими и уже не напоминали, глаза монстра из страшилок.

Когда я вышла из ванной, то сразу же столкнулась с Милой, которая ожидала меня в коридоре.

— Ну что ж, лучше, чем было, но не идеально — сказала Мила, качая головой — ладно пошли к малышке, а потом поговорим.

Мы прошли в детскую, и я увидела мою малышку, которая спала в кроватке. Подойдя к ней, я аккуратно поцеловала ее в лобик, так чтобы не разбудить и увидела, как даже во сне, улыбка появляется на миленьких детских губках. Улыбка отца! Она казалась таким ангелочком в этот момент, и я просто не могла отвезти от нее глаз. «Кого я обманываю, она же копия Лили, а еще и этот проклятый контракт, да мне ее ни один суд не оставит!» из моих глаз снова потекли слезы. Увидев это, Мила вытолкала меня из детской и, затащив в кухню, усадила меня за стол, а потом поставила передо мной кружку чая.

— Пей! И рассказывай, что случилось! — сказала она.

Я сделала глоток и попыталась успокоиться. Мне удалось это сделать только тогда, когда я допивала кружку и тут же Мила налила мне новую. И наконец, я ответила.

— Это долгая и тяжелая история, и я просто не знаю, что делать, мне этот суд не в жизни не выиграть, а все из-за контракта, а то еще и, наоборот, в тюрьму попаду.

— А времени у меня навалом, — ответила мне подруга — так, что рассказывай, да и адвоката ты уже нашла, эх придется раньше из декрета выйти, но чего не сделаешь ради подруги.

Я удивленно посмотрела на нее, а она только усмехнулась.

— А чего ты удивляешься, у меня есть практика по семейному делу, обычно разводами занимаюсь, и частенько приходится помогать клиенткам детей отсуживать так, что я вполне могу представлять тебя в суде, но сначала ты должна поведать, с чем я имею дело и, что там за контракт такой.

— А ты не боишься нарваться — спросила я, сопротивляясь из последних сил но уже понимая, что все ей расскажу.

— А чего бояться? Волков бояться — в лес не ходить так, что рассказывай, давай!

И я сдалась.

— Ох подруга смотри, потом не пожалей о своем решении, он из богатых, а в нашей стране, богатым все можно — покачала я головой.

— Да рассказывай уже! — прикрикнула на меня подруга.

И я, качая головой, начала свой рассказ.

Я приехала в тот центр и меня достаточно быстро приняли, когда я сказала, зачем пришла. Принимала меня женщина, лет тридцати с суровым безразличным лицом. Поговорив со мной немножко, она дала мне анкету и попросила ее запомнить. А когда начала читать результат, ее брови поползли вверх.