Шрифт:
Мам, но я не могу так поступить. Это не нормально!
– Рита, прекрати! Я слишком много сил сегодня убила, чтобы найти тебе тренера. Не разочаровывай меня!
Наши взгляды встретились, и я увидела мольбу в глазах матери. Я не могла ей отказать. Она столько сделала для меня.
– Хорошо, мам, я схожу и попробую, но ничего не обещаю.
– Вот и умница. А теперь спи! – мама радостно поцеловала меня в лоб и исчезла, а я еще долго не могла уснуть, гадая, что ждет меня дальше.
Глава 2
Суббота. День как день. В институте нет занятий, а вот тренировки никто не отменял. Мой день начинается как всегда. Сначала пробежка, потом обезжиренный йогурт, яблоко и хлопья с молоком.
– Ты помнишь куда ты сегодня должна пойти? – спросила меня мама, только вставшая, в то время как я уже доедаю хлопья и поглядываю на часы, чтобы не опоздать к Петровскому.
– Помню, мам! – кивнула я ей и добавила – Хоть мне это и не нравится, но я туда схожу.
– Вот и умница!
– накладывая себе яичницу, улыбнулась мама. На миг загляделась на эту тарелку, а потом быстро подскочила, вспомнив, что мне пора.
– Ладно, мне пора.
– Удачи, солнышко!
И вот снова музыка в наушниках и привычный крик учителя перекрывающий ее. Только теперь это казалось таким наигранным и противным.
– Иванова! Спина!
Киваю головой, склоняюсь ниже и продолжаю танец. Так и хочется сказать ему в лицо:
– А вам какое дело как низко я склонилась? Я же больше пятого места и не заслуживаю!
Но я молчу, продолжаю танцевать, чувствуя на себе ненавидящий взгляд Ленки и равнодушный учителя. Хочется быстрее уйти отсюда. Мне здесь не нравится, тут я задыхаюсь, прямо как в детстве, когда мама меня привела в первый мой зал. Тогда я не хотела танцевать, мне хотелось играть на фортепиано, но мама была неумолима, и постепенно я втянулась. Музыка, как и раньше, была значимой частью моей жизни, а тело стало инструментом призванным подчеркнуть ее красоту.
– Ладно, хватит на сегодня! – что это с ним, на пятнадцать минут раньше отпустил? – Вы все молодцы, так держать.
Стало не по себе. Чтобы этот похвалил. Да быть такого не может, но коли все, значит можно убраться отсюда.
– Рита, постарайся все же отработать спину, ладно.
– Хорошо, Павел Петрович! – киваю, выбегая из зала.
Переодеваться я не стала. Все равно через полчаса опять танцевать. Накинула куртку и выскочила из центра.
Пока ехала думала, а надо ли мне это? Зачем мне сталкиваться с этим Петровским? Может лучше уйти всем назло? Ведь никто из них не думает, а чего хочу я.
Этими же вопросами я мучилась стоя перед дверьми здания Центра Соколовых. Как же мне хотелось уйти, но мамин взгляд снова терзал меня, и я не могла ее подвезти.
– Здравствуйте! Я Маргарита Иванова. Мне назначено прослушивание у Соколова.
Молодая девушка сидевшая в приемной взглянула на меня как-то с неприязнью и сказала:
– Добрый день, вам в третий зал справой стороны. Юрий Константинович вас уже ждет.
Удивленно я уставилась на нее. Юрий Константинович? Сын?
– Подождите! Мне сказали, что я должна встретиться с Константином Ивановичем, а вы говорите…
– Девушка, у меня четкое указание, когда вы появитесь направить вас к Юрию я это и делаю. Хотите идите, хотите нет - ваше дело! – прорвалась злость девушки.
Пожав плечами и немного постояв, я направилась к нужному залу, но едва коснулась ручки двери, как снова появился страх и желание уйти отсюда. И снова мамины грустные глаза мешали и я, постучав, открыла дверь.
В зале было тихо, и только одинокая фигура отрабатывала движения. Из того что я знала о Юрии следовало что ему двадцать пять. Он бабник, но женщины в каждом городе не мешает ему быть чемпионом. Его карьера, как и моя, началась в обычной музыкальной школе. Потом он перешел в цент отца и стал учится у него. Целеустремленный, трудолюбивый, очень красивый. Почти каждая девушка мечтала хотя бы увидеть его, а тренироваться под его началом кажется совсем уж несбыточной мечтой и вот я тут. Стою и смотрю, как он танцует.
Он не заметил моего появления, поэтому я могу безнаказанно понаблюдать за ним, что я и делаю. Его глаза закрыты, весь сосредоточен на музыке, медленно выполняет движения, которые явно должны быть парными. Каждое движение плавное и настолько красивое, что у меня захватывает дух, но вот музыка, в плеере судя по всему, стихла и он открывает глаза.
Наши взгляды встречаются
– И как, налюбовалась? – интересуется он с легкой усмешкой.
Я смутилась, не ожидая такого.
– Я стучала, но вы не услышали.