Напевая любимую песенку себе под нос, я быстро приняла душ, одела джинсы с кофточкой, которые никак не могла собраться одеть из-за постоянных тренировок и страха запачкать. А затем спустилась в столовую, а там меня ждал сюрприз. 

– Всем привет! – весело поздоровалась я, приветствую всю свою семью, которую вместе вижу крайне редко. 

Отец только кивнул, а мама внимательно посмотрев на меня, покачала головой. Мы обе знали, что она поняла что я решала, и ее это расстроило. Только сейчас мне было все равно, что она думает. Я счастливая от ощущения свободы и облегчения, быстро наложила себе яичницу и ветчину, отчего удостоилась удивленного взгляда отца и недовольного матери и начала есть. 

Как же вкусно! Это словами не предать. Если танцуешь надо следить за фигурой, а это ограничивает продукты, которые можно съесть и вот я ем запретное и наслаждаюсь этим. Только в любой бочке меда есть своя ложка дегтя. Вот и для меня такая нашлась. 

– Я вижу, ты потихоньку начинаешь браться за ум! – бросил мне отец – Может, тогда и за учебу возьмешься? 

– Пап.
– как можно спокойнее ответила я, решив, что они не испортят мне настроение – У меня уже получены все зачеты, а первый экзамен через неделю. Я к нему готова. 

– Да что ты говоришь, а Лена сказала… – опять Лена! Вот же гадина - везде нагадит. Живем в соседних домах, ходим в один институт и посещаем одни лекции, отцы дружат, хотя я так подозреваю, что папик больше к Леночке ходит, чем к другу, но от этого мне не горячо ни холодно. Я давно утратила иллюзии в отношении отца. 

– Пап, - перебила я его - Леночка может и учится со мной на одном курсе, но в отличии от нее я все работы сдаю вовремя и даже немного раньше! Мне показать тебе зачетку с допуском к экзаменам? 

– Не надо. – смутился отец. 

– А еще у меня три автомата и значит сдать надо только два экзамена. 

Притом что папа не любил мои танцы пожаловаться на мою плохую учебу он никак не мог. Я успеваю делать все, что надо и даже больше необходимого просиживая за учебниками ночами. Сначала это была попытка угодить отцу, а потом просто привычка, что надо все знать. Поэтому меня и любили учителя. 

– Ладно, извини, просто я подумал, что твои танцы отрывают тебя от учебы, ведь тебя в институте с февраля не видели. 

– Между прочим, у твоей дочери соревнования через месяц и если она пройдет то попадет на чемпионат России! – бросила недовольно мать – С занятиями она разобралась, и не стоит ее пилить за отсутствие на парах. 

– Между прочим, какой из нее специалист получится, если она так учится! – начал сердиться отец. 

Я почувствовала, что лучше уйти чем слушать очередной скандал, портя себе настроение и так уже не лучшее. 

– Нормальный! Тем более ей не понадобится твой диплом. Она будет танцевать! – отрезала мать недовольно. Ей казалось глупо тратить мое время на ненужную учебу. Но мы с отцом настояли. 

– Да ради Бога! Сними свои розовые очки! – не выдержав, закричал отец – Мало того, что сама их носишь, так и дочери голову дурью забила! Она бездарна и как бы ее не тренировали ей никогда не стать чемпионом! 

– Да кто тебе сказал? – закричала в ответ мать, вскакивая со своего мета – Она очень талантлива! 

– Ее тренер! А держит он ее из-за тебя. Чемпионка бывшая, а дочь неловкая недоросль! 

Быстро встав, я вышла из комнаты, не желая больше ничего слышать. Я не могла этого слышать. Мне было неприятно… больно… противно… Пожалуй впервые за несколько лет он смог пробить мою броню. 

«Бездарна… Недоросль…» 

Эти слова бились в моей голове, и хотелось умереть. И это говорит мой отец. 

Выйдя на улицу, я побежала вокруг дома. Бег всегда успокаивал, и мне сейчас было все равно, запачкаю ли я белую одежду или нет. Его слова разъедали меня изнутри, убивая все в душе, и не давали дышать. В какой-то момент я увидела знакомую тропинку. Бегу по ней и вот уже оказываюсь возле своего любимого дерева. 

В детстве я любила лазать по нему и пряталась от мамы. Ведь тогда я ненавидела танцы, а потом она взяла верх и я стала учиться, мечтая о чемпионате и золотой медали. 

Прижимаясь щекой к шершавому дереву, я расплакалась, оплакивая свои мечты, а голос отца все звучал и звучал в моей голове. Хотелось снова залезть на любимую ветку, где можно спрятаться и никто тебя снизу не увидеть и сидеть там до тех пор, пока не пройдет боль, но я никогда не была трусихой и сейчас не буду. А боль никуда не денется, от нее нельзя избавиться. Так же как я никогда не смогу стать чемпионом. Или смогу? 

В моей душе вдруг поднялся гнев. Да какое он имеет права так говорить? Какие они все имеют право решать что я могу, а что нет Это его Лена Бездарь! Мне вдруг вспомнились слова первого учителя. Она всегда повторяла: