– Где мы? – оглядывая двухэтажное строение, выкрашенное в белый свет с окнами почти на все стены и садом, который летом, наверное, цветет всеми цветами радуги, спросила я. 

– У меня дома, – закрывая ворота, ответил Юрий. 

– И как часто ты приводишь сюда женщин? – поинтересовалась, хотя ответа знать не хотела. 

– У нас с отцом правило - никаких баб в родовом доме. Только хозяйка может тут появиться. 

Удивленно уставилась на него. Неужели он… Парень же покачал головой: 

– Не думала же ты, что я воспринимаю тебя как девицу на одну ночь. Ты будущая хозяйка этого дома, как и моя мать, когда была еще жива. 

На миг на нем появилась печаль, но тут же снова заиграла улыбка. Я же тем временем приходила в себя от его слов. Он действительно серьезно? Я стану женой и хозяйкой? Возможно ли это? И хочу ли я того? 

– Пошли? – прервал мои мысли Юрий. 

Посмотрела на него, понимая, что если пойду, дороги назад не будет, и это последняя возможность остаться на уровне дружбы. Хочу ли я этого? Хочу! 

И я пошла. 

Мраморные полы. Картины с пейзажами на стенах. А еще портрет женщины во весь рост напротив входной двери. Будто встречает, пронеслась мысль и я спросила: 

– Это твоя мама? 

– Да, – кивнул парень. Пригляделась. Русые волосы. Прямой носик. Нежная улыбка. Стройная. Молочная кожа и глаза света зеленой травы. 

Она была очень красива, и я начинаю понимать, почему Константин так любил жену. Даже с портрета она вызывала желание узнать ее поближе. 

– Расскажи мне о ней? – попросила я, подходя ближе. 

– Я ее почти не помню. Маленький еще был. Хотя день ее смерти так и стоит перед глазами. С самого утра она, будто решив что-то для себя, старалась сделать все, что я хочу, даже машинку купила, которую я уже пару недель клянчил, а вечером ушла, оставив меня с няней, и больше я ее не видел. Та машинка стала напоминанием и я с ней никогда не играл, кроме того дня, да и игрушки перестали иметь значение. Стали отвратительными. 

Вздрогнула от жалости к маленькому мальчику, потерявшему мать: 

– Мне жаль. Но как… - замолчала, понимая, что вопрос не уместен. 

– Не надо жалеть. Прыгнула с моста. Тело выловили утром моряки. Только лицо было так изувечено, что папа даже опознать не смог. До сих пор тешит себя иллюзией, что жива, хотя и говорит, что ее уже нет. 

Подошла и прижалась к нему: 

– Прости, что подняла эту тему. 

– Забудь, – поцеловал в висок – пойдем, покажу тебе дом. 

И я пошла. Следующие несколько часов я провела гуляя по дому и болтая с Юрием. Вечером приехал Константин, взглянул на меня, затем на сына, и, хмыкнув, прижал меня к себе. 

– Умница девочка! 

Покраснела, а затем спросила: 

– Я так и не собралась спросить, зачем вы притворялись уборщиком тогда? 

Рассмеялся, а я подумала, что отец и сын безумно похожи, и как я этого в те дни не заметила: 

– Так я же должен был увидеть, на что способна дочка Лизаветы! Не верить же на слово! Любая мать считает свое дитя талантливым, а видеть, как из кожи вон лезешь, я не хотел, поэтому и постарался поймать тебя в спокойном состоянии. 

– И что же? – поинтересовалась, с улыбкой прижавшись к обнявшему меня сзади Юрию. 

– Когда я вернулся, он потребовал, чтобы я тебя любыми путями удержал в нашем центре. Сказал, что ты золотая рыбка, если тебя развить, а не убивать твой талант, – сообщил мой партнер, целуя мои волосы. 

Посмотрев на нас, старик вдруг засобирался и быстро ушел, а я почувствовала себя виноватой, но Юрка, будто мысли читая, сказал: 

– Вот старый плут, значит, все-таки завел интригу с Зинаидой и только искал повод уйти из дома, а тут я такую возможность дал. То-то по ночам пропадает, едва к себе уйду. 

– Что за Зинаида? – заинтересовалась я, поворачиваясь к парню – Разве он не любит твою мать? 

– Уборщица новая, – ответил, почти касаясь моих губ – красивая полная женщина лет пятидесяти. Кажется, у них отношения, типа давай поболтаем. А мама это мечта, исчезнувшая от него. 

Больше он ничего не сказал и мне не дал, просто закрыв мне рот поцелуем. 

Я же, не сопротивляясь, ответила на поцелуй, забыв обо всем, что хотела спросить. 

– Кажется, одну комнату в доме я тебе забыл показать, пошли? – оторвавшись на миг от моих губ и подхватывая меня на руки, парень пошел вперед, снова целуя меня.