– Ш-ш-ш, даже у стен есть уши - ответил я ему, а потом добавил - чтобы не случилось, помни, мы с мамой очень тебя любим.

Он долго смотрел на меня, а потом прижался ко мне и шепнул.

– Я тоже вас люблю папочка. Верни нашу маму. Я буду вас ждать.

И я вышел из кареты, а потом еще долго смотрел, как она уезжает. Я не знал смогу ли вытащить ее, но я должен попытаться, а сына я спрятал, его они не найдут. Когда и пыль опала вдали я развернулся и направился к своей пещере, где меня ждал мой Темный.

Было темно. Темный стоял замерев, ожидая моей команды. Мы вместе уже восемь лет, он меня как обугленного знает и чувствует, что я нервничаю. Я ждал в тени стены, скоро, уже скоро. Вот вышел охранник, как всегда оставил двери тюрьмы открытой, его не будет час, этого времени мне хватит. А со вторым я быстро управлюсь.

Спрыгнув с коня, я спускаюсь в здание тюрьмы. Как же тут темно и холодно. Она тут была целых десять дней. Я хочу кого-нибудь убить, себя например, но не сейчас, сейчас мне надо забрать ее отсюда! Иду вперед. Двери все заперты кроме одной, за этой дверью охранник с ключами. Я знаю, где эта дверь, недаром же я заходил в эту тюрьму вчера. Луч света, я был прав.

– Лучше не дергайся, а то горло перережу!
– мой клинок прижат к горлу охранника, а рука забирает его шпагу и быстро обыскивает - Ты отведешь меня к камере Найт, и без глупостей.

– М-мститель?
– заикается парень

– Он самый, - усмехнулся я - а теперь пошли.

Он медленно поворачивается к выходу.

– Куда, а ключи взять!
– чуть грубее окликнул я.

Он бледнеет на глазах и хватает ключи.

– Ты это мне не дури, не те ключи взял. Жить надоело?
– я легонько режу ему шею - Так я тебе быстро горло перережу.

– Из-звините - лепечет он

Мы выходим из комнаты, идем по темному переходу, на первом повороте он поворачивает.

– Жить тебе я вижу все же надоело, ты куда меня завести хочешь, уж не в казармы ли?
– шепчу я ему, сильнее сжимая клинок и снова режу его, на этот раз до крови.

– Н-нет - скисает парень, понимая, что я знаю эти казематы.

– Тогда веди правильно!
– рычу я.

Он сдается и ведет меня правильно, но вот мы подходим к камере.

– Камеру открывай!

Мне холодно. Я устала и уже не знаю, какой сегодня, да и день ли вообще. Хочу уснуть и все. Я ничего им не сказала, они хотели, но я молчу. Вода и хлеб с плесенью. Ненавижу! Он приходил, смотрел на меня холодно и безразлично, будто на навоз под ногами. Больно! Сказал, что сын меня забыл. Не верю! Хочется плакать, но слез уже нет, и сил тоже. Хочу уснуть и забыться

Свет. Опять идут. Встаю на трясущиеся ноги.

– Камеру открывай!
– слышу рык.

Это сон? Это не может быть он, или может? Дверь решетки скрипит и открывается.

– Найт быстрее, выходи - тот же знакомый голос.

Я медленно выхожу по стенке и тут же попадаю в его объятия. Охранник тем временем летит в камеру. Удерживая меня одной рукой, он запирает решетку. Потом поворачивается ко мне и целует. Это был поцелуй, который я уже не чаяла почувствовать.

– Ты можешь идти?

– Думаю, да.

Он качает головой, а потом подхватывает на руки и несет прочь из этого холодного ада, а я прижимаюсь к нему сильнее, молясь чтоб это не было моим сном, или галлюцинацией.

– Тебе надо поесть - говорит он, ставя передо мной поднос с едой.

Мы несколько часов мчались на Темном, а теперь сидим в безопасной гостинице. Муж снял номер, заказал ванну и еду. Сейчас он пытается меня накормить.

– Только чуть-чуть - ворочу я нос от жидкой похлебки.

– Главное поешь, мне тебя еще долго откармливать, - качает он головой - кожа да кости, а не жена!

– Куда мы едем? И где наш сын?
– спрашиваю я с тревогой, беря ложку и начиная, есть.

– В наш новый дом. В безопасности - отвечает он на оба вопроса односложно.

– А по конкретнее?
– пытаюсь добиться хоть какой-то информации я

– Сама увидишь!
– улыбается он мне, а потом, заметив, что тарелка уже пуста, добавляет - Лезь в ванну, я тебя вымою.

– Я сама могу!
– протестую я.

– Не спорь - отрубает он жестко.

Он мыл меня тщательно, не забыв намылить ни одного места на моем теле. Когда вода стала черной, он запутал меня в полотенце, а сам поменял воду на чистую и снова опустил меня в воду, а потом начал мыть меня заново, только уже не так и мы оба знали, что будет дальше. Его мыльная рука мыла меня всю пока не поползла с шеи на грудь, сжала сосок и я испытала удар током, а сосок напрягся.