Шрифт:
Она улыбнулась и сама потянулась с поцелуем.
– До вечера.
– До вечера.
Нехотя Дима ушел, а Марина мечтательно улыбнулась. Как хорошо. Конечно, это долго не продлится, но как, же хорошо сейчас...
День пролетел в больничных хлопотах и анализе данных по магазинам. Никто так и не появился. Марина, ожидавшая Диму, легла спать около двенадцати. А в полпервого его разбудил поцелуй...
– Да отвянь ты от нее, - раздался недовольный шепот Олега.
– На вас смотреть не хочется, - сказал Алекс.
– А не заткнуться вам?
– чуть угрожающе предложил Дима.
– Сколько времени?
– спросонья поинтересовалась Марина.
– Без пятнадцати час, - в полголоса охотно отозвался Алекс.
– Мы немного задержались, - покаялся Дима.
– Прости.
– А позвонить не судьба?
– Прости, забыл купить тебе телефон, - покаялся Дима, осторожно устраиваясь рядом.
– ДИМ...
– Марина чуть не слететала с кровати.
– У меня и так половина тела загипсована. А кровать одноместная.
– Прости, маленькая.
– Только без поцелуев, - хором воскликнули ребята.
Они как-то в темноте умудрились разместиться на креслах для посетителей.
– А как вы тут оказались глубокой ночью? После отбоя? А бабушка - вахтер?
– Нам повезло, - хмыкнул Алекс.
– Была девушка блондинка и ей так понравился Олег...
– Вообще-то ей понравился Демон, но тот любезно сказал про тебя, и она переключила свое внимание, - недовольно уточнил Олег.
– И что ты ей пообещал?
– Свидание, - недовольный рык.
– В дорогом ресторане. На кой черт она мне сдалась, а?
– Не бурчи, может она мечта всей твоей жизни?
– ехидно поддел Алекс.
– Мечта с волосами покрашенными краской да десять рублей!?!
– Краски за десять рублей нет, есть за сто, - уточнила Марина.
– Какая нормальная женщина красится краской за сто рублей!
– возмущенно воскликнул Олег.
– Я.
Оба спорщика замолчали и удивленно посмотрели на девушку.
– А что? Мне, например, жалко отдавать каждый месяц три тысячи только за одну покраску. Я что миллионерша?
Дружный хохот. И негромкий голос около уха:
– Вообще-то да, маленькая.
– Очень смешно, - пробурчала Марина.
Ее всегда поражало отношение ребят к деньгам. Другая среда, другое воспитание, другое отношение...
– Есть немного, - негромко сказал Дима.
– Теперь я должник.
– За свидание?
– Да. На кой черт ей это свидание, - снова возмутился Олег.
– Побывать в дорогом ресторане. Попробовать дорогую кухню. Похвастаться подругам, да и просто иметь возможность сказать "Была я на днях в "Империи", салаты там так себе".
– Утешила, то есть ее интересую не я, а деньги, - еще сильнее возмутился потенциальный кошелек.
– Не поняла, идешь на свидание плохо, не идешь, тоже плохо. Ты сам-то определись, - возмутилась Марина.
– Он возмущен тем, что его так невысоко оценили, - засмеялся Алекс.
– Весело с вами слов нет. Но меня больше интересует, почему вы упорно заговариваете мне зубы? Что стряслось?
– Ничего, - тихо прошептал Дима.
– Просто поздно, мы немного устали.
– Точно? Тогда идите по домам.
Марина осторожно и нежно провела рукой по волосам Димы.
– Идите. Ночь на дворе.
– Приду завтра утром.
– Не надо, Дим выспись, как будет возможность, приходи. Спокойной ночи, народ.
– Спокойной, - негромко отозвались все.
Через пять минут Марина снова осталась одна, но теперь на душе стало спокойней. Как мало порой надо для счастья.
Следующие две недели в больнице прошли как обычно. Для посетителей больницы, разумеется. Марину всю искололи, в нее влили ведро лекарств. Она успела поработать и разобраться с цифрами Алекса. Поболтать с подругой, примерно по часу в день. И привыкнуть к поцелуям Димы.
День выписки, ожидаемый как праздник, наконец-то настал. После долгих инструкций что можно, что нельзя, последней партии уколов, метрового списка лекарств и мазей Марина все-таки вырвалась. Пока Димка собирал нужные и не очень бумажки, ребята отнесли гору личных вещей в машину, Марина медленно ковыляла к выходу, по пути прощаясь с персоналом и пациентами.
Неожиданно рядом оказался возмущенный Дима с кипой бумаг.
– Ты куда?
– К выходу, пока дойду, ты как раз со всем разберешься.