Змей молчит, только смотрит на меня, настороженно следя за каждым движением. Шип отлетает в сторону. И усаживается около Ичи.

– Знаешь, я тут недавно пришла к выводу, ошибочному, сама успела разглядеть. И попыталась с тобой связаться. Но ты за двое суток не смог ни разу никак отреагировать. Понимаю, был занят, не так ли?

– Тави?

– Да ты что?
– удивляюсь я, обходя его по кругу.

– Ты немного разозлилась и теперь высказываешь мне претензии?
– удивленно спрашивает он.

– Да, представь себе. Сначала меня загоняют как какую-то дичь, а потом бросают как ненужную игрушку. Тебе в голову не приходило сказать мне, что я свободна...

– Ты моя, - резко прерывает он.

– Теперь нет, уже нет.

– Да, - он кидается ко мне и мой кинжал, наклоняясь, попадает в основание шеи.

Змей падает и моментально начинает регенерировать. Около него клубиться магия, которой нет, и не может быть. Даже с такой раной, специально заговоренным на него кинжалом, он должен был уже умереть. Я делала его все эти годы. Он удивляет. Потрясающая везучесть.

– Мы в разводе, - сообщаю я, поворачиваясь к хранителям.

– Ты опасная женщина, - задумчиво шипит Шип.

– Очень, - поддакивает Ичи.

– Нам пора. Всего хорошего.

– Обязательно, - соглашается сааб, посматривая на хозяина.

Ичи подлетаем к плечу, касается головы, и вдруг я понимая что падаю, сзади в меня вцепляется Змей, он нажимает на нервные точки и сознание плывет...

– За что?

– Так надо, - чирикает в ответ хранительница.

Друзья для того и нужны чтобы поддержать в нужную минуту. Затолкав после долгих уговоров и угроз Неша в комнату Медитаций, они пожали руки, и вышли на улицу.

– Наконец-то.

– Да, нас можно смело поздравить.

– Через пару дней он соберется, успокоиться и снова станет как обычно.

– Злым, агрессивным и язвительным.

– Именно, но хоть кидаться на всех не будет.

– Ты, правда, в это веришь, друг мой?

– Я на это надеюсь.

– Оптимист!

– Реалист.

– Ха...

Слухами земля полниться. Верность этого утверждения могли подтвердить все живущие на сарде. Теперь перед Домом Алли - Руэ, стояла иная задача. Как эти слухи не допустить?

– Идеи есть?
– спросил Глава, присаживаюсь за стол.

Ответом была тишина. Несмотря на то, что собрались почти все Змеи, кроме Аллинеше, его жены, не было слышно ничего. Змеи застыли.

– а если ближе к делу?

– Как?
– тихо спросила одна из старейших змей, а так же одна из немногих женщин - змей.
– Что такое должно произойти, чтобы забыть про Неша и его жену. Учитывая, какой темой для разговоров они были последние три года.

– надо что-то делать, - продолжал настаивать Глава.

Тут дверь распахнулась и в комнату скромно влетела певунья.

– Добрый вечер, - вежливо прочирикала она.

Молчание в ответ.

– Не могли бы вы помощь Нешу, до того как он умрет и, - она замолчала, рассматривая потолок.
– Усыпить хозяйку пока она его полностью не убила.

Скорость с которой все остальные оказались в комнате Медитаций восхищала. Многие потом после пытались это повторить, но не у кого не вышло.

На полу лежал частично перекинувшийся Неш и сжимал в объятиях оглушенную Тавию.

– Как трогательно, - вздыхает Каллинела, молодая только недавно окончившая Школу Змея.

Ее слова становятся спусковым механизмом. Все начинают двигаться. Нешу помогают, Тавию пробуют оторвать от него.

– Это бесполезно, - раздраженно бросает Глава.
– Они цепляются друг за друга мертвой хваткой.

– Зачем тогда три года ерундой занимались?
– удивляется Каллинела.

– Спроси, что полегче.

Через пару мгновений их вместе переносят в его покои. Регенерация идет полным ходом, к утру должен поправиться. На Тавию наложено заклятие сна, как раз до утра. Все выходят, одновременно переговариваясь и создавая невероятный шум. Вдруг Таллиш громко спрашивает:

– А зачем вы ее усыпляли, если он заклятие уже стаскивает.

Два десятка Змей одновременно оборачиваются и застывают. Сложное многоступенчатое заклинание слезает с девушки как старая кожа. Медленно, но наверняка.

– Все вышли, - недовольно шипит Глава.
– Ты тоже, чего застыл. Пусть они сами как хотят, так и разбираются. Хватит с нас этого...

– Зато больше ничего не надо придумывать, - Сияет Каллинела.
– Теперь все будут обсуждать это, а потом то, что будет дальше.