Отныне им предстояло драться врукопашную - двум против четверых.

Девушка между тем, ловко перекатившись в сторону, ринулась в заросли, в спасительную тьму.

Яростно завопив, один из уцелевших головорезов кинулся за ней.

В следующее мгновение Кири развернулась на месте, вскидывая руку.

Над полянкой сверкнула бледная молния, и бандит стал медленно заваливаться назад.

Из его глазницы торчала рукоять ножа девчонки. Уклонившись от брошенного копья, девушка подняла лук - и выпустила две стрелы, правда попала в цель лишь одна из них.

Кто-то из чужаков, выкрикнув что-то неразборчиво-гневное, резко развернулся к охотнице.

“Пора действовать!” - приказал Смагину внутренний голос.

Три длинных прыжка в сторону врага и, одним слитным движением, Толя ударил на лету штык ножом в бок развернувшегося “чернобалахонника”. Тот попытался развернуться, его тело не хочет умирать, в нем еще есть силы, он еще может выжить, он должен жить для Повелителя… Он отмахнулся кинжалом, но парень изогнулся, уклоняясь от клинка, и ударил второй раз.

Предостерегающий крик Кири, и боец уже разворачивается в сторону последнего нападающего - тот уже совсем рядом. Тычок кинжалом… Боль обожгла грудь, но в этот же момент Анатолий, изловчившись, перехватил автомат и ударил прикладом в челюсть головореза. Тот закричал, завыл, как зверь, роняя клинок, и выл еще несколько секунд, пока солдат двумя бешеными ударами не размозжил ему голову.

И лишь потом опустился на землю.

Кири, с трудом переставляя ноги, подошла к нему.

– Толь-йа, - зачем-то спросила она.
– Ты живой или нет?

– Вроде живой, - сообщил он.

Навалилась боль в старых ранах и усталость - и не было сил радоваться ни победе, ни даже тому, что кинжал последнего врага скользнул по солдатскому жетону, лишь чуть-чуть просадив его…

Потом он тяжело поднялся, опираясь на оружие.

Наскоро проверил трупы.

Двое “чернобалахонников” еще подавали признаки жизни, и их пришлось добить ударами по голове. Без особого желания, но и без особого сомнения - мстители за спиной ни ему, ни Кири не нужны.

Девушка смотрела на его работу и на трупы с внешним спокойствием, но безумные остановившиеся глаза и неподвижное, будто каменное, лицо говорили, насколько она потрясена.

Затем вернулась к поверженному ею жрецу или колдуну, и выдернула свой клинок из его глаза. Обтерла его об одежду убитого.

– Тол-йа, - позвала она его вдруг.
– Подойди, посмотри…

Анатолий присмотрелся.

В руке мертвец держал непонятное украшение - цепь тонкой работы из серебристого металла.

Смагин наклонился - и цепочка словно сама прыгнула ему в руку.

Первым желанием было стряхнуть непонятную фигню, которую он зачем-то взял вопреки инструкциям по магической безопасности, вбитым еще в ходе операции “Порог”.

Но потом… Потом пришла непонятная уверенность, что её стоит оставить при себе, а дома показать знающим людям.

Он обмотал её вокруг запястья и лишь затем поднес к глазам.

На змейке из толстых грубых колец бледного золота - потемневший серебряный семиугольник с дыркой посередине. На пластинке - еле различимая вязь странных знаков.

Возле каждого - маленький черный камешек с неприятным отблеском.

Спрятал украшение в вещмешок.

Девчонка ойкнула, но спорить не стала. В здешнем патриархальном мире будь ты какой угодно храброй да воинственной, мужчине особо возражать не принято.

Ладно, с добычей потом, пора отсюда выбираться.

И словно по волшебству отступили куда-то усталость, боль и страх - ведь они живы и неведомое зло не коснулось их.

Двинулись прочь от каменной пирамидки, которая, как могла бы рассказать Кири, называется тут - Молельней Первых. Но ей было не до того.

Ничего не случилось в мире.

Не побагровела, налившись кровью, Луна, не дрогнули корни гор, не повяло мертвецким ветром из-за края мира. Просто замкнулось еще одно звено в цепи давнего, почти забытого всеми, кроме горстки посвященных, пророчества, в котором были “Люди не Отсюда”, “Слуги Давнего, дети Старого”, “Летучий Огонь” и еще многое другое. В том числе и одна строфа, что наверняка заинтересовала бы одного амбициозного кочевого владыку, как раз готовившегося стронуть свои конные армии в поход против мира: