цикла встречаются Ю. В. Андропов, Д. Ф. Устинов, М. С. Горбачев,

В. М. Чебриков, Е. К. Лигачев и другие. Автор пытается быть объек-

тивным, описывая этих реальных деятелей истории, опираясь на до-

кументы, факты, биографические данные, воспоминания и свидете-

льствасовременников.Онобходитсяибезочернительства,ибезчрез-

мерных восхвалений. С легкой иронией говорит об архитекторе пере-

стройки, с сочувствием об умирающем генсеке и престарелом

министре обороны. Они показаны «домашним образом», как обыкно-

венные люди, подверженные слабостям, недугам и страстям. Каждый

изсоветскойверхушкиобладаетиндивидуальнымичертами,ивтоже

время их объединяет одно – равнодушие к судьбам простых «винти-

ков» истории. Если это необходимо для какой-то «высшей» идеи, они

готовы без малейших колебаний пожертвовать жизнями многих ты-

сяч людей.

Но в том-то и дело, что «винтики» не хотят быть простым пушеч-

ным мясом. Они уже достаточно натерпелись за семь десятилетий со-

ветской власти. Прошло время бояться, приходят новые времена, что

чувствуетсявроманахцикла.Начнемстого,чтовусловияхиномирья

оказались не какие-нибудь желторотые необстрелянные воробьиш-

ки-новобранцы, а бойцы, которым уже довелось понюхать пороху в

Афганистане. Это солдаты с уже совсем другим мировидением и ми-

ровосприятием. Их не так легко запугать, сделать бессловесным ста-

дом. Они учились выживать в трудных обстоятельствах. Потому и

вполне обычным становятся не совсем уставные взаимоотношения

между рядовыми воинами и младшими и старшими командирами.

Ведь это боевое братство, скрепленное свинцом и кровью. Тут не до

условностей и формальностей, когда над головой висит постоянная

угроза.

В «Плацдарме» показаны полномасштабные военные действия,

содержаниемиразмахомнапоминающиекакужедалекую,нонеотбо-

левшую и не забывшуюся Афганскую кампанию, так и более близкие

к нам локальные войны. Неслучайно для изображения этих событий

автор избирает рваную, мозаичную композицию, показывая не одно-

го-двух героев, а несколько десятков персонажей, в которых трудно

угадать основных действующих лиц. Действие переносится то в одно,

то в другое место, расширяя панораму до почти планетарного масшта-

ба. Подобный прием, например, использовался А. И. Солженицыным

в эпопее «Красное колесо». Влияние ее чувствуется, когда читаешь

«Плацдарм».

Столкновение технологической цивилизации и культуры, осно-

ванной на существовании сверхъестественного, прежде всего магии,

описано с большой долей достоверности. Понятно, что советскому че-

ловеку, воспитанному в духе атеизма, преклонения перед достижени-

ями науки и техники, сложно поначалу понять и принять новые пра-

вила игры (или войны). Но постепенно он привыкает и к этому, пыта-

ясь не переделать новооткрытый мир под себя, по своему вкусу, а при-

способиться к необычным условиям существования, выжить в них.

Особенно актуально это становится после того, как из-за угрозы схло-

пывания портала большая часть советских войск была эвакуирована

наЗемлю,анаАргуэрлайлеосталисьброшеннымите,ктооказалсяуж

слишком «задет» непривычной атмосферой внеземелья.

Вторая и третья книга посвящены именно им, советским солдатам,

«винтикам»,преданнымиброшеннымруководствомначужойплане-

те. Поначалу они в растерянности, почти в прострации. Многие кон-

чают жизнь самоубийством. Однако инстинкт выживания оказывает-

ся сильнее. Им приказано выжить. Выжить во имя будущего своих

новообразованных семей, готовящихся появиться на свет детей, во

имя светлой мечты когда-нибудь вновь оказаться на Родине. И они

начинаютборьбу за выживание. Именно борьбу, потому как чему-че-

му, а уж бороться советских людей учили с детства, начиная с октяб-

рятско-пионерского возраста.

Поначалу жители Октябрьска (название весьма символично) пы-

таются устроить все «как дома». Созывают съезд солдатских, кресть-

янских и рабочих депутатов, подумывая о создании таких привычных