Посмотрел на карту и на тысячника, потом снова на карту и на тысячника. И вновь подумал, что если им повезет выбраться из этой войны живыми, он возьмется за обучение этого гениального варвара по-настоящему. Парень задумал рейд по вражеским тылам в пару тысяч километров с погоней на плечах, пройти горы и чащобы, а после этого еще и домой вернуться. И он верит, нет, знает, что это ему по силам. А вот Макеев бы за такое не взялся, даже будучи не градоправителем, а еще командиром разведбата.

– Я и не спорю, что твоя задумка неплоха… Но, понимаешь ли ты, что тебе придется не просто отвлечь врага, но обречь себя на то, что по твоим следам пойдет настоящее войско…

– Именно этого я хочу, - усмехнулся Камр.
– Чтобы все внимание врага было только на нас. Понимаешь, я хочу не просто пограбить караваны и порезать мелкие кочевья, а приковать врага к себе.

– Но ты погибнешь!
– не сдержался Макеев

– Погибнуть я всегда успею, такая у воина судьба. Ни мой дед, ни мой отец не умерли от старости. Но я не собираюсь умирать просто так. Смотри, - рука его легла на карту.
– Допустим, ты Ундораргир…

– Ну, ты сказал!
– нервно рассмеялся Александр.

– Ладно, - тоже усмехнулся Камр.
– Ну пусть ты темник или мелкий хан, и ты узнаешь, что вражеский тумен непонятно как проник в твои тылы и разорил и пустил прахом все добро. Что ты будешь делать?

‘Застрелюсь!’ - но Макеев проглотил неуместную шутку.

Так, ну-ка, ну-ка подумаем…

Я сижу спокойно и не жду удара, да и кто может на меня напасть? В самом худшем случае я опасаюсь мелких шаек степных грабителей или недорезанных врагов. А тут наваливается изрядная сила, непонятно откуда, и бьет в самое больное место. Я, само собой, соберу все, что у меня есть, и кинусь наперерез - в надежде, что хан не казнит, а помилует… Наперерез? Неужели Камр хочет…

И ощутил вдруг неожиданное облегчение на душе. Словно этот крепкий, жилистый, какой-то необыкновенно надежный на вид человек снял с его плеч изрядный груз.

– Я, кажется, понял…- ухмыльнулся Александр и резким движением провел пальцем по карте - от увалов Бречик-Рей на восток.

– Да, верно!
– улыбнулся степняк ему в ответ, - я хочу не отступать, а пойти вперед, во внутренние области владений шаркаанов.

– Ну, хорошо, это правильная задумка, - Макеев повеселел.
– Но ты вроде говорил, что знаешь насчет того, куда больнее ужалить Ундоррагира. Пошлют ли за вами погоню?

– Пошлют, - хищно оскалился тысячник.
– Никуда не денутся. Ты что-нибудь слышал про кряж Хэй-Дарг?

– Так, только слухи…- в замешательстве ответил майор.
– Говорят, недоброе место…

– Это не слухи, сардар… Именно там Ундораргир и добывает ту самую едкую соль, которая нужна для огненного порошка.

– А Мурханские пещеры?
– переспросил Александр Петрович, внутренне напрягшись и всматриваясь в бронзовое неулыбчивое лицо Камрая.

– Обманка! Там полсотни копателей и старые котлы, в которых варят пещерную грязь, чтобы все думали, чтоименно там и делают чертово зелье.

Макеев покачал головой.

Ну, тысячник, ну, сукин сын. Ну, удружил!

Главное сразу не сказал!

Как только в прошлом году земляне выяснили, что у туземцев появился-таки огнестрел, их главный академик, вечный пьяница Вадим Павлович Вечный, успокоил. Мол, неприятно, но не смертельно. Много его у туземцев все равно не будет. Ибо секрет производства пироксилинового пороха они украсть никак не смогут. Для этого им придется захватить в плен как минимум его.

(Макеев тут же приставил к нему караул, как давно обещал).

Что же до черного пороха, то если серу ‘дикари’ для его добудут без проблем (хоть у Леганских горячих источников, а угля тоже хватает), то селитру взять просто неоткуда.

Что-то они, конечно, могут по примеру каких-нибудь древних китайцев накопать в старых скотомогильниках, что-то в пещерах, где живут летучие мыши, но этого слишком мало. Да и селитра из них грязная, впитывающая влагу и маломощная. Пусть и пригодна к пороховому делу, но настоящей силы выстрелу и взрыву не даст.

Так что Макеев поневоле расслабился. Всегда хочется верить в лучшее. Опять же, как не поверить мнению науки?

Ну да, как же!

Неведомые шаркаанские умельцы не стали рыться среди старых костей, раскапывать выгребные ямы в захваченных городках или пытаться добыть драгоценное вещество из дерьма летучих мышей. Не затеяли они и устраивать ямы-селитряницы и стаскивать туда кизяк со всей степи, как можно было предположить. Во всяком случае, слухов об этом до землян не доходило.

Однако порох у них появился. Причем, вопреки мнению ‘науки’, отменный. И войска огненного боя у Ундораргира множились и росли.