Репин устало посмотрел на скалящегося охотника и вздохнул:

– Гранатометы будут снаряжены выстрелами с газом на основе фентанила. Это усыпляющий препарат. Я не хочу соваться в набитое вооруженными ублюдками здание, не будучи уверен, что все они крепко спят и видят красочные наркотические сны. Мы войдем спустя двадцать минут в респираторах и закончим начатое. А фарш можешь порубить вручную позже, я не стану возражать.

– Заметано, – Коллекционер указал пальцем на капитана. – Резать спящих. Черт. Приятнее этого может быть только глумление над мертвыми детьми.

В комнате на несколько секунд повисла гробовая тишина, которую неожиданно нарушил чистый, почти мальчишеский смех.

Вытянувшееся от удивления лицо Репина медленно повернулось к источнику неуместного звука:

– Что вас развеселило, лейтенант?

– Извините. – Павлов приподнял очки, утирая слезу, губы плотно сжались в старательной попытке сдержать хохот.

Даже Коллекционер, привыкший к непониманию юмора окружающими, воззрился на лейтенанта, не скрывая удивления.

– Извините, – повторил тот и откашлялся.

– Я продолжу?

– Да, конечно.

– Итак, – Репин постучал тыльной стороной карандаша по карте, – зачистив сектор, мы берем его в свои руки, минируем периметр, отправляем двух стрелков на высотку и ждем подхода основных сил с грузом. Кстати, – обратился он к охотнику, – бункер герметичный?

– Как консерва.

– Очень хорошо. Значит, трупы свалим туда. Вопросы?

– Сколько ждать подкрепления? – поинтересовался Стас.

– От полутора до трех суток. Они уже в пути.

– Когда я получу Дикого? – вернулся к интересующей его теме Коллекционер.

– Сразу, как только он перестанет быть полезен. То есть с переходом к активной фазе операции. Все? Вопросов больше нет? Что ж, – Репин бросил взгляд на часы, – в таком случае приступим к сборам.

Вся честная компания организованно покинула барак и, ведомая капитаном, направилась к другому, с заколоченными окнами и охраной у крыльца.

Репин козырнул часовым и прошел внутрь. Остальные двинулись следом.

Из открывшейся двери в лицо сразу пахнуло свежеструганым деревом и смазкой. Вдоль стен оружейной комнаты тянулись два высоких стеллажа, не отличающихся изяществом изготовления, но вот то, что лежало на них, способно было заставить пуститься в галоп сердце любого бойца.

– Ё мое, – охотник уважительно покивал, осматривая содержимое арсенала, – да здесь тысщи на полторы потянет.

Ряды тонких инструментов убийства, поблескивающие в красновато-желтом свете керосиновых ламп, шли справа налево черными волнами: «Клины» и «Бизоны», «Каштаны» и «Верески», «Грозы», «Вихри», «Валы», АК-9, ВСК-94, «Винторезы», СВУ, МЦ-116М, СВДК… Тут же, ярусом выше, неровными шеренгами построились магазины разных моделей и емкостей, глушители, оптические прицелы, сошки и прочие «украшения» для стальных подруг, соседствующие с уложенными, будто кирпичи, пачками баснословно дорогих патронов – большей частью СП-5 и СП-6. Краска на расслаивающемся промасленном картоне сильно выцвела, но надписи все еще читались.

– Впервые наблюдаю столько счастья под одной крышей, – прошептал Стас. – Куда вам такой арсенал?

– На будущее, – загадочно улыбнулся Репин. – Ну, разбирайте, у кого к чему душа лежит.

Коллекционер, не мудрствуя, экипировался «Винторезом» и прицепил на бедро изъятый ранее «Пернач», нашедшейся в стоящем тут же деревянном ящике с надписью «Хранение», после чего, блаженно улыбаясь, занялся набивкой магазинов.

Стас забрал свой АК-103 с боекомплектом и ПБ. «Бенелли» убрал в рюкзак, сменив его на «Вихрь» с глушителем. Освободившиеся из-под двенадцатого калибра подсумки забил шестью двадцатизарядными магазинами с СП-5 и прихватил, пользуясь случаем, две РГО.

Павлов, как штатный снайпер, остался при своей СВУ и в качестве второго оружия выбрал снабженный глушителем «Каштан».

Остальные, включая Репина, отдали предпочтение «Валам» в паре с ГМ-94.

– Ну, все готовы? – спросил капитан, глядя на часы, и получил пять утвердительных ответов. – Тогда за мной.

Позвякивая фурнитурой разгрузок, группа вышла из оружейной и направилась к воротам, где их уже ождал готовый к отбытию автомобиль.

Тяжелый трехосный грузовик на базе КрАЗа мерно урчал прогревающимся двигателем. Бортовой кузов, обложенный по периметру мешками, был наполовину, со стороны кабины, закрыт брезентовым тентом, натянутым поверх каркасных дуг. В открытой части расположился установленный на поворотной тумбе «Корд» с массивным трехгранным бронещитом, призванным укрыть стоящего в полный рост пулеметчика.

– Это наша? – кивнул Стас в сторону машины.

– Точно, – ответил Репин. – Высадимся за три километра от Мурома. Всем занять места.

Сержант Дьяченко направился к кабине, остальные полезли в кузов.

– Ай, красотища! – прокряхтел Коллекционер, перебираясь через борт. – До чего же я люблю богатых клиентов. Тут тебе и стволы, тут тебе и колеса. Разве что только на руках не носят.

– Вынесем, если потребуется, – приветливо улыбнулся Павлов, за что удостоился от охотника лишь косого взгляда с недоверчивым прищуром.