За Никандровым только что закрылась с грохотом дверь, и дом погрузился в мёртвую тишину. Не в силах больше выносить мучительное одиночество, скинула одеяло и побрела босиком на кухню. Открывая один за другим ящики, она что-то искала, что Маша и сама не знала, пока не наткнулась на аптечку с лекарствами.

Вытащила баночку с таблетками, открыла крышку и высыпала содержимое на столешницу. Рассматривая таблетки в жёлтой оболочки, вернулась к грустным мыслям - она никогда больше не увидит Ивана, его улыбки, не услышит Ванькиного любимого слова - "Детка". Они вмести уже никогда не пойду в кино или театр, как мечтали об этом, находясь в подвале, и не встретят старость вместе. Судьба распределилась по-своему...

Осознание того, что больше не сможет прикоснуться к любимому, душило Машу, выворачивая душу, на изнанку. Ну, зачем он сбежал? Она готова была ждать его хоть всю жизнь, а Ванька бросил ее, уйдя в объятия смерти. Зачем и ради чего теперь жить? В голову пришло воспоминание: того момента, когда призналась Ивану: что если суждено умереть ему, то она последует следом.

Маруся ладонью скинула таблетки на пол, они упали, издавая глухой звук. Взяла нож со стола, встала и пошла в ванную.

Девушка наблюдала, как медленно набирается вода, в которую капали слёзы. Взгляд скользнул по острому лезвию ножа, который она держала в руках...

Анискин ехал на работу на служебной Волге. Настроение отвратительное и всё из-за Маши. Поначалу их отношения складывались ровно - они вмести проводили вечера, гуляли, разговаривали, но вдруг в один момент всё изменилось. Девушка стала его избегать, прятаться, перестала отвечать на телефонные звонки.

Вчера вечером она сама ему позвонила и у него вдруг появилась надежда, но Маруся сухо спросила только про Родиона и повесила трубку.

"Нет, так продолжаться не может" - решил Николай, он прямо сейчас заедет к ней и всё выяснит.

– Володя поедим на зелёную к частному сектору. По пути остановись у цветочного магазина.

– Хорошо Николай Николаевич, - ответил водитель, разворачивая машину.

Анискин купил шикарный букет красных роз, который лежал около него на сиденье. По дороге он думал, правильно ли поступает? Может слишком настойчив и этим спугнул девушку? Она, наверное, уже на работе и зря он всё затеял. Но отбросив все сомнения, решил довериться судьбе...

Николай долго нажимал на кнопку домофона, но никто не открывал, прислонился к входной железной двери, она скрипнула и под тяжестью тела мужчины открылась. Во дворе около дома стояла машина Маши.

– Значит моя красавица всё-таки дома, - пробормотал себе под нос он, заходя в ворота.

Подойдя к коттеджу, толкнул дверь и вошёл. "Да неплохо устроился Никандров" - мелькнуло в голове Анискина, пока с интересом рассматривал гостиную. Обстановка ему нравилась.

– Машуля, - прокричал Николай, но никто не откликнулся.

Мужчина поднялся на второй этаж и услышал журчание воды, он толкнул первую попавшуюся дверь и попал в комнату Маши. Из под дверей ванной комнаты текла вода. Заподозрив неладное, Анискин кинул цветы на кровать и быстрым шагом пересёк помещение, открыл дверь уборной.

По краям ванной стекала мутная с красным оттенком вода, на белый кафель. Девушки не было. Подойдя ближе к крану, чтобы его закрыть Николай увидел лежащею вод водой, которая её поглотила, Марусю.

Опустив руки в ванную, он вытащил девушку на поверхность, подхватил и переложил на мокрый пол. Маша не дышала. Сняв с себя мундир, свернул из него валик и положил под спину, так чтобы грудь находилась выше, а голова немного свешивалась вниз и была повёрнута в сторону.

Встав на колени у головы девушки, невзирая на мокрый пол, обхватил обе её руки в локтях и стал равномерно поднимать их к голове утопленницы, немного разводя в стороны, потом опустил, прижимая к грудной клетке.

Маша закашляла, изо рта хлынул поток воды, которым были забиты лёгкие. Девушка пришла в себя, по её рукам струилась кровь из разрезанных вен.

Обмотав раны полотенцами, которые Николай нашёл в шкафчике над раковиной, взял Марусю на руки и осторожно спустился вниз.

– Зачем ты это сделала? Глупая, любимая девочка, - твердил Анискин, пока перешагивал ступеньки лестницы, но девушка смотрела в одну точку у него на груди, стеклянными, немигающими глазами.