Парень принялся жадно вчитываться в каждое слово, записанное доктором по поводу состояния Ангелины.

"... Каждая спасенная жертва отбирает год жизни... В ходе аварии Вердаль спасла всех своих однокурсников, что полностью лишило ее возможности продолжать выходить на задания... Ангелине осталось жить два года".

– Два года?!
– воскликнул Дайя и чуть не превратил бумаги в прах.
– Как она могла от меня скрывать?! А я идиот не понял сразу!

Телефонный звонок отвлек его от самоистязания. Парень взглянул на экран аппарата - высвечивался номер Ангелины.

– Ало, Энжи?

В ответ лишь тишина. Парень напрягся. Интуиция зашкалила.

– Ангелина, все в порядке?
– повторил он. Почему она молчит?

– Дайя!
– в трубке зашипело.

Хотя они разговаривали всего раз, но Дая сразу узнал голос собеседника.

– Марат? Где Ангелина?
– по спине Дайя пробежал холодок. Неужели она опять пошла на задание и умудрилась попасть в беду.

– Дайя, знаю, ты не ожидал моего звонка, но пожалуйста, послушай... Времени практически не осталось...
– голос Марата звучал то громко, то как будто отдалялся.

– Времени на что? Где Ангелина?

– Ее здесь нет. Она обронила свой телефон. Дайя, передай Катта, чтобы она не бросала миссию. Теперь только ей по плечу остановить Гару. Скажи, что я нашел Храм Геи. Действительно в дневнике матери есть нужные подсказки. Я спрятал его в тайнике. Она знает, где искать.

– О чем ты говоришь, оборотень?

– Катта поймет, - Марат проигнорировал вопрос Дайя.
– Я ей рассказывал предание. Она разберется. И пожалуйста, позаботьтесь об Ява с Дейной. Заберите их отсюда. Сделайте из них людей!

– Марат, что там, черт подери, происходит?
– молодой человек включил функцию определения местонахождение звонящего через спутник.

– Пообещай мне, что будешь любить Катта.

– Хватит, Марат!
– сорвался Дайя.
– Держись, я сейчас прибуду.

– Обещай, Дайя, обещай!
– его голос стал каким-то странным... будто из другого мира...

– Хорошо, я обещаю! Только не бросай трубку!
– взмолился Дайя, надеясь, что машина вычислит координаты Марата.

– Прощай.

С того конца послышались гудки.

Марат вздохнул и отложил телефон. Еще со светящего экрана ему улыбалась счастливая Ангелина в объятьях Дайя.

– Ребята, вы должны быть счастливы, - ответно улыбнулся Марат и выключил аппарат.

Он знал, что делать. Марат перевоплотился и лег перед алтарем. Он сконцентрировался на мысли об Ангелине.

"Ты будешь жить, Катта. Тебе уготовано величайшее предназначение. Гея, прими жертву".

Медленно он погрузился во тьму, но продолжал полностью владеть разумом. Он чувствовал, как душа отрывается от бренного тела и возносится в небеса.

Теперь оно должно найти нового владельца.

~*~

Под долгим взглядом, ночное небо шевелится слегка.

Оно, как шкура у ягуара, как пятна облака.

А ягуаровое небо - это запредельная черта

За той чертою, бездонный космос, а небо - это грань,

Возможно то, что тут недоступно, за ним доступным станет.

Ведь ягуаровое небо призывает превозмочь себя.

Марат глядел на меня и улыбался. Ему понравилась колыбельная. Малыш улыбнулся и засмеялся грудным голосом.

– Видишь, Марат, ягуаровое небо призывает превозмочь себя, поэтому никогда не сдавайся, - сказала я братишке.

Мальчик будто понял мои слова и улыбнулся. Я с трепетом отметила, что его улыбка похожа на улыбку Дайя. Когда он вырастет, станет таким же красивым, храбрым и умным.

– Дорогая, ты так мило смотришься с малышом, - тепло прошептал Дайя и поцеловал меня в плечо.

Я дрогнула от удовольствия и повернулась к нему.

– Как ты себя чувствуешь?
– спросил Дайя.

– Никак. Я теперь даже не Фатум, - грустно произнесла я.
– Но уж не привыкать.

– Ты сожалеешь?

Я задумалась. Честно признать, то да. Способности давали столько преимуществ! Я могла участвовать в борьбе за Землю, могла защищать себя и других.

– Не очень, - соврала я.
– Неприятно, конечно, будет тратить каждый раз пять часов на езду из Каттлея в Сань, но потерплю.
– Дайя засмеялся.
– Еще я не смогу видеть вас с Винем каждый раз, когда захочу.