Я мурлыкала веселые мотивчики и просто на крыльях любви влетела в класс.

– Хей, красотка, ты чего сегодня такая радостная?
– сразу же поинтересовался Игорь.
– Подарили чего?

– Ага, - прищурила я глаза.

– И что же перепало, чтобы выглядеть как маньячка?

– Большая и пламенная любовь, - счастливо засмеялась я.

– Вай, вай, неужели с тем парнем помирились?
– заинтересовалась Камила.

– Ага, - опять захихикала я как последняя дура и все рассказала подруге.

– А ты знаешь, что это дурная примета целоваться на лестнице?
– осторожно спросила Камила.

– Я в приметы не верю. Лично у меня грандиозные планы на его счет, - я лукаво улыбнулась и села на свое место.

Началось занятие. Сегодня хорошее настроение не отпускало с самого утра. Я со счастливым личиком писала контрольную по высшей математике, чем привела в восторг преподавателя.

– Смотрите и учитесь! Вот как надо относиться к проверочным!
– похвалил он меня.

Я широко улыбнулась и продолжила строчить. Многие захихикали и покрутили пальцами у виска, мол, у нее не все дома; другие, кто не справлялся с заданием, неприятно покосились на нас и опять уткнулись в работы.

Внезапно у Камилы в сумке завибрировал телефон. Девушка поспешно вытащила аппарат и, спрятавшись под партой, приложила мобильник к уху. Я немного удивилась, кто мог звонить в такое время, как внезапно у Камилы остекленели глаза, и она дрожащими руками протянула мне трубку:

– Ангелин, это тебя.
– Я вопросительно взглянула на подругу. Девушка прошептала: - твой отчим. Что-то случилось.

Я поспешно вырвала аппарат и выскочила из аудитории. Я где-то потеряла телефон, поэтому обрадовалась, что додумалась оставить предкам контакты друзей.

– Минь? Что случилось?!

– Ангелина, у твоей мамы начались схватки. Она сейчас в больнице. Скоро начнутся роды.

– Как? Сейчас только семь месяцев!

– Она попала в аварию...

– Какая авария?
– крикнула я от злости. Она и так плохо переносила беременность, а постоянно куда-то суется.
– Да как ты разрешил ей вообще сесть за руль!

Как же я была безумно зла на обоих этих взрослых! Чего стоит одна безбашенная мама, да еще и в придачу отчим, который не может уследить за ней.

– Прости, Ангелин. Я на работе. А она решили съездить купить каких-то вещей для малыша, - виновато ответил Минь.

– Как ее самочувствие?
– в трубке молчание. Голова пошла кругом, но я пришла в себя и злостно прошипела: - ответь вконец, Минь! Я хочу знать.

– Боюсь, не лучшим образом. Врачи говорят, они будут стараться изо всех сил... Я...

– Я сейчас буду, - бросила я и вернулась в класс.

– Дочка, ты не успеешь...

– Успею, - коротко прошептала я и отключилась.

Я передала телефон Камиле и поблагодарила подругу. Я быстро собрала вещи, сдала работу и покинула аудиторию. Через миг я уже стояла в пропахшем лекарствами и спиртом полутемном коридоре. Слава богу, сегодня сила не подвела - я не промахнулась.

– Минь, как она?
– я подошла к отчиму, который сидел у дверей операционной.

Выглядел он страшно: нервозный взгляд, трясущиеся от шока руки.

– Ангелина? Как ты тут оказалась?
– мужчина не понимал, что происходит и с изумлением глядел на мое решительное лицо.
– Ты же была в Каттлея?

– Неважно, - махнула я рукой. Какая разница, как я тут оказалась, когда мама находится при смерти.
– Что говорят врачи?

– Пока ничего. Ее перевели в операционную...

Над дверью палаты замигала красная лампочка. Никаких звуков сирен, но даже для самых незнающих это означало одно - пациент умирает.

– Боже, только не это...
– вздохнул Минь и прислонился спиной к стене. Он закрыл лицо руками и с трудом дышал.

По коридору спешно шагали два врача. Они зашли в палату и плотно закрыли за собой дверь.

"Она умирает... мама умирает..." - стучала страшная мысль в висках.

Я плюхнулась на железную скамейку и попыталась сконцентрироваться. Я запустила пальцы в волосы и сжала до боли кулаки, будто боялась, что голова расколется.

"Все будет хорошо. Все будет просто замечательно. Дайя всегда повторял, что в любой ситуации есть выход", - повторяла я раз за разом.

Внезапно боль пронзила сердце. Врачи не справляются, они не смогут спасти маму. Нет, не только маму. Мой братик, мой маленький малыш умирал!