С минуту Шерлок переваривал его слова.

— Это одна из тех вещей, о которых мы должны обязательно разговаривать? — вот еще одна причина, по которой он всегда избегал романтических отношений: их правила были невероятно запутанными.

— Тебе ведь стало легче? — продолжил Джон, и уткнувшийся лицом в его грудь Шерлок не смог сдержать улыбки. Если учесть, что последние сутки они оба провели без одежды и он не мог представить, что прежнее напряжение возвращается к нему, это утверждение выглядело серьезным преуменьшением даже по британским меркам. С присущей ему дотошностью и убедительностью Джон наглядно продемонстрировал, что не считает ни одну из частей тела Шерлока непривлекательной, а его подвиги по избавлению детектива от последних остатков застенчивости отличались большим вниманием к деталям... Шерлок набрал воздуха в легкие и попытался объясниться.

— У меня есть эти чувства, — слово «чувства» он произнес с той же интонацией, с какой говорил бы об оспе или о мыльных операх. — Но я не помню, чтобы они были у меня до травмы, и это заставляет меня сомневаться в их подлинности.

— И ты думаешь, что когда к тебе вернется зрение, они исчезнут, а ты окажешься втянутым в отношения, которые будут тебе неприятны? — спросил Джон, продолжая гладить его волосы.

— Нет, Джон, это меня не беспокоит, я вполне уверен, что никогда не пожалею ни о чем из того, что делал с тобой, — торопливо ответил Шерлок и приподнялся так, что их лица оказались на одном уровне. — Но я не хочу делать тебе больно и не хочу... как это говорится? Водить тебя за нос. Сейчас мне сложно представить себя без этих чувств, — признался он, — но они появились из ниоткуда, и меня беспокоит, что они могут точно так же внезапно исчезнуть, — Шерлок покачал головой. — Некорректно утверждать, что человек может влюбиться, находясь в коме.

Джон застыл в полной неподвижности. Он попытался что-то сказать, но смог лишь прочистить горло. Шерлоку невыносимо хотелось увидеть его лицо.

Со второй попытки ему удалось выговорить:

— Что ж, если ты считаешь, что эти чувства — просто временные иллюзии, вызванные травмой, может, хотя бы объяснишь их мне?

Шерлок со стоном откинулся на подушки.

— Я не могу! — воскликнул он. — Я ничего не знаю про любовь. Я никогда не понимал ее по-настоящему, — он с силой потер глаза. — Конечно, я могу распознать ее, могу увидеть как мотив преступления, но я никогда не думал о ней применительно к себе. Я не знаю, можно ли назвать мои чувства к тебе любовью: мне не с чем сравнивать, просто нет опыта.

Он почувствовал, как Джон повернулся на бок и, должно быть, приподнялся на локте, потому что его голос зазвучал немного сверху.

— Тогда скажи о том, что знаешь, — предложил он. — Какие чувства ко мне ты можешь определить точно?

Это гораздо проще, подумал Шерлок. Джон умеет задавать правильные вопросы.

— Чувство, что ты мой, — пришло на ум первым. Это объяснялось просто: он никогда не любил делиться. — Чувство связи. Строго говоря, это не эмоция, но я очень сильно ощущаю связь между нами. Наверно, с этого и стоило начать.

Он сделал паузу, размышляя.

— Желание защитить, — Шерлок подумал, что это звучит странно. Какой из него сейчас защитник? — Восхищение, уважение, привязанность, разочарование, смущение, гнев...

— Начало понравилось мне больше, — перебил Джон. — Может, остановишься пока на этом?

Шерлок продолжал, не обращая на него внимания:

— Стремление быть рядом, зависимость, притяжение, желание, разочарование...

— Ты сказал «разочарование» дважды, — снова вклинился Джон.

— Ничего удивительного! — внезапно разозлившись, Шерлок опрокинул Джона на спину, навалился на него сверху и запустил обе руки в его волосы; их губы почти соприкоснулись. — Во второй раз я имел в виду конкретно это, — пояснил он, целуя его в уголки рта.

Шерлок поднял голову и вздохнул.

— Любовь ведь должна быть бескорыстной? Твоя именно такая, — он подпер голову локтем и погладил Джона по щеке. — Никому и в голову не придет назвать бескорыстным меня. Если я люблю тебя, то должен думать прежде всего о твоих интересах, правильно? Не знаю, получится ли у меня. Если бы ты захотел уйти от меня, если бы тебе было лучше без меня, отпустил бы я тебя? Если бы существовал способ тебя остановить, воспользовался бы я им?

Он снова лег и вжался лицом в шею Джона.

— Думаю, да, — сказал он так тихо, что не был уверен, слышит ли его Джон. — Мне кажется, я бы сделал все, чтобы удержать тебя. Не могу представить себе такой вещи, которой я бы не сделал, — Шерлок замолчал. Неужели он действительно сказал это? — Это должно пугать, да? — спросил он наконец. Бог свидетель, ему самому было страшно.

— Меня не так-то просто напугать, — в голосе Джона сквозило изумление, но обнимающие Шерлока руки сжались еще крепче. — И я никуда не уйду.

— Чувства — не самое сильное мое место, — признался Шерлок, чуть отворачиваясь. — Просто я очнулся, и они уже были во мне, хотя мне понадобилось время, чтобы их распознать. Но даже сейчас, когда я начал разбираться в них, я все еще не знаю, откуда они взялись. Я им не доверяю, — он поднял голову, чтобы Джон мог увидеть его лицо. — Джон, я не уверен. Прости.

Шерлок почувствовал, как Джон пожал плечами.

— Все в порядке. То, что ты сказал сейчас... Это намного больше, чем я ожидал, — подняв руку, он дотронулся до лица Шерлока. — Даже если ты передумаешь, я ни о чем не буду жалеть.