– Лорд Азрад, запретом на вход во дворец вы перекрыли мне все источники получения сведений. Может быть, хотя бы для моих племянников Ханнера и Альрис вы сделаете исключение?

Азрад задумался, покусывая губу и внимательно глядя на Фарана.

Фаран отвечал безмятежным взглядом, хотя в душе его все кипело. Толстый старый дурень не понимает выгод чародейства. Его весьма трудно обнаружить, вот один чародей сидит перед ним – а он и не догадывается... ему никогда не уничтожить всех чародеев, вместо этого он загонит их в подполье.

Чародеи – прекрасные шпионы, идеальные убийцы. Они могли бы перелетать через стены, ломать своей магической силой замки... Фаран не был уверен, что они смогут отпирать замки, не ломая, и убивать на расстоянии кого угодно, не оставляя следов.

Воспользуется Гегемония этими возможностями – она сможет править миром, отвоевать Малые Королевства, Пиратские Города и северные земли. Попытается затоптать чародеев – и сила их обратится против нее.

Говорить об этом, однако, было бы неблагоразумно: Азрад уже все решил и почти наверняка предпочтет горстку явных чародеев-врагов в подполье сотням не принявших ничью сторону чародеев, свободно живущих в городе.

Фаран же, со своей стороны, ясно видел открывающиеся возможности. Любые иные разновидности магии обладали недостатками, слабостями, ограничениями: волшебникам необходимы экзотические вещества и сложные ритуалы; ведьмовство, достаточно серьезное, чтобы принести пользу, почти полностью лишало ведьму сил; жрецы зависели от капризных, связанных условностями богов, с которыми им приходилось общаться, – и так далее, тогда как чародею достаточно всего лишь подумать, чего он хочет, всего лишь хорошенько пожелать – и задуманное совершалось. Владея подобными чарами, честолюбец мог добиться почти всего.

Стоит Фарану сейчас мысленно потянуться и сжать перетруженное сердце лорда Азрада...

Но действовать так – значит чересчур торопиться. А кроме того, Азрад Младший, Азрадов сын и наследник, который когда-нибудь, если все пойдет, как ожидается, станет Азрадом VII, деятельный крепыш тридцати пяти лет от роду, был куда менее знаком Фарану и куда хуже управляем, чем нынешний жирный лентяй.

– Не думаю, что его следует делать, – наконец проговорил Азрад. – Насколько я слышал, они оба имели дело с чародеями. Сомневаюсь, что им можно доверять, – по крайней мере пока с чародеями не покончено.

– Но они могли бы многое рассказать нам о чародеях! Надо же нам знать, насколько они на самом деле опасны.

– Эта тема закрыта, лорд Фаран! Они показали себя достаточно опасными, чтобы от них избавиться.

Никогда еще правитель так не раздражал Фарана; желание сжать это сердце все возрастало.

– Разумеется, милорд, – сказал он.

– Когда все закончится, лорду Ханнеру и леди Альрис будет дозволено возвратиться во дворец – при том условии, конечно, что они не чародеи.

– Но не раньше?

– Не раньше.

– В таком случае, милорд, мне стоит подумать, кого еще можно послать с определенными заданиями.

Возможно, лучше не сердце, а горло... Возможно, если Азрад начнет задыхаться, а потом придет в себя...

Нет. Это ничего не изменит, только разбудит в Азраде подозрения.

– Вот и займитесь. – Азрад махнул рукой, отпуская его.

– Да, милорд. – Фаран поднялся, слегка поклонился и повернулся, чтобы уйти.

Он шел через зал – а кулаки его сжимались и разжимались. Сила кипела в нем, просилась наружу, как подходящее тесто, жаждала быть использованной. Самым трудным было открыть дверь рукой, а не магической силой...

Но тут дверь распахнулась сама, едва не ударив ему по носу, и Фаран ударил мыслью в ответ, отправив створку назад. И отступил, пораженный.

Дверь отворилась снова, на сей раз медленнее, и из-за нее выглянул капитан Венгар.

– Простите, милорд, я не знал, что вы здесь, – извинился он. – Меня вызвал правитель.

– Все равно надо стучать! – сердито отвечал Фаран.

– Капитан! – Тона, которым Азрад окликнул стражникa, лорду Фарану за все его годы во дворце слышать не приходилось. Удивленный, он повернулся к трону.

– Да, милорд!

– Капитан, этот человек – чародей, – проговорил Азрад медленно, ясно и громко, как не говорил никогда, хотя и не очень твердо. – Когда он только что захлопывал перед тобой дверь, он не коснулся ее. Выдвори его из дворца и позаботься о том, чтобы он не проник назад – впредь до моего особого распоряжения.

– Что?! – выдохнул Фаран. – Азрад, это чушь!

– Я видел, что видел, милорд. Вы не шевелили руками, когда дверь захлопнулась. Почему вы не сочли возможным сообщить мне о том, что изменились, не знаю, но знаю, что отныне не могу доверять вам. Ступайте с миром – и хотелось бы думать, что из соображений собственной безопасности вы покинете не только дворец, но и город.