Я, оттолкнув его от себя, и от всей души врезала парню с хвостиком под дых - наша сильная Ранджи в свое время научила, спасибо ей. И хотя ему было не сильно больно, он явно опешил. Даже его дятлообразный дружок удивился.

– Ого-го, - сказал он.
– А девочка с характером. Что за дракона ты пытаешься снять?

– Да она казалось милой, - отозвался беспечно Николай.
– Горячая штучка, - сообщил он мне. Он ничуть не смутился.

– Или отстань от меня, или я еще тебе добавлю, - прошипела я. Думаю, взгляд у меня был не самым добрым.

– Да все, парни, идем в "Сковородку", - раздался веселый громкий голос, принадлежащий одному из парней, с которыми приехал дурень, назвавший меня драконом.
– Шейк, ты проиграл! Ты так и не смог снять эту девочку! Явный провал! Не надо так прессовать! Так жать на нее не надо было!

Данный текст не редактирован и размещен на сайте samlib.ru в черновом варианте.

Николай, он же Шейк, беспомощно мне улыбнулся, пожал плечами и послал воздушный поцелуй, заставив руки затрястись от ярости. Да они что себе позволяют, недоумки?! По ходу, даже ноздри у меня раздувались от переполнявших эмоций, а такое со мной редко бывает - обычно мои негативные эмоции выдает только холодный огонь в глазах.

Люди, проходившие мимо, с интересом смотрели на нас, но не вмешивались.

Парень в пальто, поглаживая правой рукой кожу тонких светлых перчаток, зажатых в левой руке, глядя мне в лицо, засмеялся - весело, громко, задорно. Издевательски. Глаза у меня остекленели. Ненавижу, когда надо мной издеваются. Все оскорбления я принимаю близко к сердцу. И стоять просто так не буду - сейчас пижон у меня поплачет. Я засунула одну руку в сумку и нашарила маркер - у меня всегда с собой есть черный, на всякий случай, мало ли, в универе понадобиться. Или в таких вот ситуациях.

Оба парня - и Николай, и его друг, не переставая ржать, отправились в сторону клуба, догоняя своих друзей, а я быстрым шагом нагнала их и дотронулась резким движением до плеча главного хохотуна.

– Чего тебе?
– развернулся он так же резко, явно не понимая, что я сейчас сделаю - а я просто-напросто с невозмутимым лицом вытащила маркер и, пока он хлопал ушами, нарисовала над его верхней тонкой губой довольно-таки миленькие гитлеровские усы, а после успела прочертить длинную полосу на носу, как у енота. Свое грязное дело я сделала быстро, буквально за две секунды, пока он стоял совершенно ошарашенный - эффект неожиданности сыграл свое дело, подарил мне драгоценное временное преимущество. После этого, правда, Адольфик пришел в себя. Заорав, он схватил меня за локти и с силой отпихнул от себя, так, что я чуть не упала. Черный маркер выскользнул их моих пальцев и остался черной непонятной палочкой лежать на белом снегу.

– Ты что, с ума сошла?
– кричал русоволосый парень, безуспешно пытаясь оттереть маркер, прочно въевшийся в его бледную чистую, как у девочки, кожу.
– Ты психованная? Идиотка!

– Я же сказала, что экзорцист. Это я так из тебя дурь изгоняю. Тайными знаками, - парировала я ледяным тоном, понимая, что он мне за эту выходку и врезать может.

– Я сейчас тебя сам изгоню, - проговорил он вдруг тихо и злобно, схватил со снега маркер, а после попытался меня поймать в свои объятия. Наверное, чтобы задушить. А потом запихать маркер в нос. Шучу - на самом деле наш новоиспеченный Адольфушка решил отомстить мне тем же способом - начертить мне что-нибудь на лице. Однако я этого совершенно не хотела и мы забавным волчком закружились под падающим снегом на виду его совершенно обалдевших товарищей.

– Отстань от нее, она невменяша, - заорал его друг Николай-Шейк, - пошли уже!

– Яр! Оставь ее в покое! Ты что делаешь?
– другие друзья тоже попытались воззвать к разуму дятла, чья рожа от бешенства теперь была похожа на гусиную. Однако, тщетно - разума у этого парня не было. Он все же поймал меня одной рукой и с силой притянул к себе, словно хотел заключить в пламенные объятия - наши лица почти что соприкасались. Другой рукой, в который был зажат мой маркер, он попытался дотянуться до моего лица, но я ловко вывернулась и даже умудрилась укусить его за оголенное запястье. Испугались мы оба - и он, и я. Он, видимо, подумывал, а не заразился ли он бешенством, а я - не вызвать ли мне бригаду скорой помощи. Для себя. Раньше я людей не кусала. Мне даже противно стало - а вдруг он заразный - и я принялась вытирать рот обратной стороной ладони. Умник тоже, видимо, думал, что я заразная, с ужасом глядя на слабенький укус.

– Зачем ты это сделала?!
– при этом рассерженным котом зашипел парень, ошарашено глядя на руку.
– Ты неприятностей хочешь? Я тебя сейчас прикончу! Больная, что ли?

И он схватил меня за плечи и принялся трясти, как яблоню, словно пытаясь стрясти плоды. Было не больно, а обидно.

– Это тебе возмездие, чтобы не смеялся над женщинами, - наставительно заметила я, пытаясь отцепиться от него. Хоть я тоже была в ярости, я не орала, а говорила холодным тоном. И только потом я поняла, что, как бы странно это не прозвучало, мне нравились прикосновения этого чокнутого. Но это я поняла много позже.

Тут к нам все-таки подбежали его друзья и отцепили от меня идиота в пальто. Единственная девушка в этой компании: высокая, худенькая и симпатичная - у нее было словно лицо эльфа, случайно заблудившегося в мире урбанистической культуры, тут же принялась извиняться передо мной, а парни, пытавшиеся утихомирить этого самого Яра, глядя на его усато-полосатое теперь лицо, начали хмыкать, с трудом сдерживая смех. Они суетились вокруг него, что-то возмущенно вопящего, аки придворные вокруг принца-наследника.