– Это победительница конкурса "Мисс города", - отозвалась Алена, которая тоже участвовала в прошлом году в этом конкурсе. Как я уже говорила, победительницей она не стала, хотя имела на это все шансы. Алена просто не имела богатого папу, как Яночка, и его связей тоже не имела, пробивалась, как могла, сама. Подруга не говорила всего, но кажется, во время конкурса они очень сильно не ладили.

Мы обе: и я, и Алена не были в восторге от Яны Вербицкой, я ненавидела ее куда сильнее и дольше, чем Алена. Если они были соперницами в мире моды, то я ненавидела длинноволосую идиотку совершенно по другой причине.

– А, это она тебя обошла на конкурсе?
– спросила прямая, как палка, Ранджи.
– Она хуже тебя.

– Ой, да ладно, - махнула руками наша подруга.
– Пройдёмте уже быстрее, нас мальчишки ждут.

Дан, Женька и Темные силы, действительно, ждали нас на стоянке, около здоровенного внедорожника Ранджи, похожего на танк. На улице стало еще холоднее, даже замерзшая луна закуталась в лоскутное одеяло из облаков, как ребенок лишь высунув нос. Изо рта валил белый дым, неохотно растворяющийся в темноте ночи.

Даниил был возмущен поведением охраны и ругался, на чем свет стоит, упоминая их родственников и друзей, изредка он переключался на Олега и вопил на него. Женька, выпустивший всю свою агрессию во время драки, у которого была рассечена бровь, почему-то молчал, прислонившись к холодному боку машины, и не глядел на меня. А вот никогда не унывающий парень с кличкой Темные силы, не смотря ни на что, был весел и, кажется, пел какую-то совершенно дикую песню.

– Эх, трупячечная, эх, мертвячечная, - голосил он на манер какой-то известной русской народной композиции, залихватски хлопая то в ладоши, то по коленям, правда, иногда он промахивался и пытался ударить воздух.
– Трупяки мои, мертвяки мои! Поднимайтеся-поднимайтеся! Обувайтеся-надевайтеся! Мы пойдем в село за ту горочку, мы попросим у людей хлеба корочку!
– Тут он перешел на резвый рэп.
– Хлеба не дадут, на пол упадут, мы их скрутим, есть их будем...

– Заткнись!
– заорал Даниил, не в силах более этого выдержать.

– Мне кажется, я нашел поэта-песенника для нашей группы, - проговорил хмуро Женька, отлепившись от автомобиля.
– Эй, Темный, замолкни.

– Девчонки! Он меня достал уже!
– заметил нас Даня.

– О, Господи, - закатила глаза Алена. Я хмыкнула - юмор у нашего остряка, когда тот находился под влиянием алкоголя, просто ужасный. И вообще не юмор, а какой-то идиотизм.

– Я его ненавижу, - простонал Дан.
– Почему он это делает? В него вселился кто-то?

– Ага, дух по имени алкоголь, - отозвалась я, вспомнив, как пару часов назад болтала тут про экзорцизм с дружком уродского Адольфа Енотыча.
– Сокращенно - алкаш.

– Давайте изгоним из него алкаша?
– радостно предложил Даня, ежась на морозе - ветер хоть и не было теперь, и снег больше не падал, но похолодало на градусов восемь точно.

– Как?
– поинтересовалась я.
– Будем вокруг него водить хоровод и монотонно бубнить: "Алкаш, уйди"? Или еще и ритуальные пляски включим? А можно его еще трясти, подвесив за ноги - до тех пор, пока алкаш сам из него не вывалиться.

Все заржали, и даже нахмуренный сейчас Женька улыбнулся. Я поймала его взгляд и тоже улыбнулась в ответ, не совсем понимая, что с ним не так.

– Ты как, - спросила я его, глядя на рассеченную светлую бровь, в порядке?

– В порядке, - кивнул парень.
– Насть, слушай, я...

Женьку, естественно, перебили.

– Эх, мертвячечная, - вновь затянул наш радостный сверх меры дурачек, одержимый духом алкашем. Темные силы, когда переборщит с алкоголем, сходит с ума. Хорошо хоть не становится агрессивным и злым, бегая за всеми с намерением избить.

– Заткнись, не позорь нас, - прошипела Алсу. Олег, увидев черноволосую девушку, подскочил к ней, схватил за руки и завертел в танце, чем-то напоминающим кривой вальс. Готесса с трудом отцепилась от парня, пытающегося ее поцеловать.

– Не трогай меня, пока пьян, - гневно известила она его.

– Ты моя готическая девочка, моя готическая принцесса, - рассмеялся тот весело.
– Иди ко мне, девочка-гот.

– Больше ты не пьешь никогда, мальчик-пень, - сказала Алсу.

– Мальчик-алкаш, - заметил Дан.

– Все, рассаживаемся, народ, - сняла, наконец, с инвалидной сигнализации своего ненаглядного и тоже чуть-чуть инвалидного белобокого "Укупника" Ранджи и первой села на водительское сидение. Все тут же последовали за ней в прохладный салон, привычно разместившись на двух задних рядах, а Дан, конечно же, забрался на переднее кресло с хозяйским невозмутимым видом. Этот парень любит хапать себе все самое лучшее. Наглость - второе счастье, слышали? Это такие, как наш Даниил, придумали.