– Мне кажется, или...
– медленно произнес мужчина, но не договорил. Мимо нас неспешно проехала белая "БМВ", в которой в меру громко играла электронная, смутно знакомая музыка начала двухтысячных с каким-то странным женским неразборчивым голосом, что крайне не подходило такой классной немецкой тачиле. В такой "бэхе" нужно слушать какой-нибудь модный драм-энд-басс или крутой четкий американский рэп на крайняк. Окна машины были полуоткрыты, и на нас с любопытством и лукавством уставились четверо парней, в том числе водитель Николай и распроклятый Адольф Енотыч. Лица у них были довольные, а у последнего счастье просто-таки сияло в наглых глазах, и ехидная лыба была на пол-лица.

Скотина!

У меня от злости потемнело в глазах, а мышцы в руках напряглись - подставили нас, сволочи! Знали, что тут менты стоят и решили поиграть, а мы попались. Второй раз нас на деньги раскрутили! Сначала подножка и разлитое вино, теперь штрав из-за превышения скороскти! Ну, ничего, мальчик с комплексом прекрасного принца, я однажды отомщу тебе.

Внезапно в электронной песне появились вполне разборчивые и очень уж знакомые чуть ли не с детства слова: "Лох - это судьба", произнесенные мужским веселым голосом бывшего ви-джея МТВ Василием Стрельниковым. Когда-то давно, когда у нас еще не было Интернета, да и мобильников почти ни у кого не имелось, мы чуть ли не поголовно смотрели главный, как считали, музыкальный канал, на котором шли крутые передачи и постоянно крутились классные клипы. А стебную песню "Лох - это судьба" просто обжали. Давненько я ее не слышала и даже не думала, что услышу ее вновь в такой вот поганой ситуации!

– Чер-р-рт, уроды, - прошипел Женька, глядя на "БМВ", из которой торчали веселые рожи. Я была с ним совершенно согласна. Если бы у меня была черный блокнот, куда бы я записывала всех врагов, дабы поочередно уничтожить и извести, на данный момент мальчик-енот стоял бы там на почетном первом месте.

"Улыбайтесь, это всех раздражает", - раздалось в песне вдруг завершающей нотой, когда машина немножко отдалилась от нас. Высунувшийся из окна Ярослав, следуя этим золотым словам, поднял руку в знаке приветствия, как президент на параде, и с радостной улыбкой уехал в ночную даль.

– Почему вы их не останавливаете?
– возмутился Даня, который, не будь дураком, тоже все отлично понял.

– А они не нарушают ничего, - спокойно ответил капитан Пилимонкин.

– У них музыка громкая!

– Это не нарушение правил дорожно-транспортной безопасности.

– Музыка отвлекает водителя! У него реакция замедляется. А если он...

– Зато у вашего водителя реакция была отменной, - рявкнул обозленный капитан, которому не нравилось, что с ним пререкаются.
– С такой скоростью гнать по дороге!

– Пилимони-и-и-ин, - как приведение, завыл Темные силы. Мужчина, только что развернувшийся, чтобы идти к Ранджи, вновь был вынужден повернуться в нашу сторону. Казалось, даже его густые усы нахмурились.

– Мне показалось, или...?
– начал, было, он, но тут вмешалась я, понимая, что нас нетрезвый дружок сильно разозлил инспектора ДПС.
– Я сейчас вашему шутнику такой штраф оформлю, кредит придется брать, чтобы расплатиться.

– Капитан, простите, у нас в салоне дурачок, - сказала я быстрым тоном, придвинувшись к открытому окну со стороны водителя. Еще одного штрафа я не выдержу!! Нет, я не скажу, что деньги для меня - это главное, но, блин, я сейчас не миллионер, чтобы платить направо и налево, да и мои друзья - тоже.

– Что?
– уставился на меня весьма странно господин Пилимонкин. Кажется, такое сотрудник ДПС услышать не ожидал.

– Ну, понимаете, он психически неуравновешенный, - нервно произнесла я, облизав губы.
– Он повторяет то, что услышит, а сам даже имени своего не знает.

– А он не пьяный ли просто?
– подозрительно глянул на меня мужчина.
– Вы же все с клуба едете. Надрались, небось, как черти.

– Он не пил. Ему же нельзя, иначе припадок случиться, - самозабвенно врала я, хотя терпеть это дело не могу и по-крупному стараюсь не лгать, хотя, если честно, в моей жизни очень много неправды, из-за которой мне порой стыдно перед друзьями, хотя ничего плохого я не делала.

– Припадок?
– удивился полицейский.

– Ага, припадок. Но у него сейчас редко бывают припадки. После курса в больнице специализированной наш Олег себя лучше чувствует.

– А зачем вы его с собой взяли-то, больного?
– строго взглянул на меня мужчина в форме, как будто бы я была опекуншей этого умника, в которого вселился дух алкаш.

– Мы взяли его, потому что водитель - его сестра. Она не могла его дома одного со старой бабушкой оставить, потому что если Олег буянить начнет, она с ним не справиться, - всегда умел надавить на жалость Дан.

– Так он еще и буянит! Вашему парню точно не место в клубе, - покачал головой страж правопорядка, качая головой, не зная, то ли верить нам, то ли нет.

– А чего, он не человек, что ли?
– возмутился Даниил, всегда очень чутко относившейся к вопросам справедливости.
– Если он не такой, как все, ему что, дома прятаться? Почему если он отличается от других, он автоматически считается

– Согласно статьи 1 Всеобщей декларации прав человека, принятый Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А 10-го декабря 1948 года в Париже, все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах, - процитировала наизусть Алсу, вновь зажимая рот своего мычащего парня рукой . Капитан поднял густые брови, каждая из которых была похожа на ус, но ничего более нам не сказал. То ли Всеобщую декларацию прав человека уважал, то ли в этом был виноват его заждавшийся коллега.