– Ну, все, ты готова к своим школьным победам, мисс учительница. Тебе бы еще очки в тонкой оправе, красную помаду, строгий костюмчик с мини юбкой и указку. Или хлыст. Или указку и хлыст. И тогда бы ты была ожившей фантазией всех мальчиков в классе, - продолжил издеваться друг.

– Я не учительница, - отозвалась я и полюбовалась на себя в большое овальное зеркало, висевшее в прихожей. Результат мне понравился.
– Спасибо, милый, - проворковала игриво и послала Дану воздушный поцелуйчик, мстя за учительницу-фантазию. Тот скривился и удалился на кухню собирать свои косметические прибамбасы.

Я, пребывая уже в более хорошем расположении духа, быстрым шагом направилась в свою комнату, чтобы переодеться, однако этому помешала заигравшая нежная "Песня половецких девушек", стоявшая на звонке моего мобильника, стоявшего на зарядке. Пришлось спешить к телефону, недоумевая, кто так рано решил мне позвонить. Оказалось, что на другом конце провода был мой руководитель по педагогической практике Диана Вячеславовна. Интересно, что ей уже нужно? Вспомнив ее длинную скучную и нудную лекцию о том, как должны выглядеть и как должны себя вести практиканты из нашего замечательного и всеми уважаемого университета, я только поморщилась. Она что, решила позвонить и напомнить, что сегодня у меня первый день практики? Или захотела лично сказать, чтобы я убрала из носа пирсу - видите ли, по ее священному мнению, в таком виде не положено приходить в школу. В таком - это с серьгой-гвоздиком в крыле носа. Она мне, Алсу и еще нескольким девчонкам из группы почти весь мозг проела, с недовольным, я бы даже сказала, с брезгливым выражением глядя на наши лица. В результате им пришлось пообещать ходить в школу с наименьшим количеством украшений в проколах на лице и в ушах, а я, притворившись валенком, заявила ангельским голосом, что при всем желании гвоздик снять не могу - это можно сделать только хирургическим путем. Помнится, руководитель практики, женщина, кстати говоря, не только строгих моральных правила, но и консервативного вкуса, всегда одевающаяся в деловую одежду одних и тех же мрачных тонов с минимумом украшений, очень недовольно посмотрела на меня, несколько секунд гневным взором поиспепеляла мой пирсинг в носу, но ничего в ответ не сказала, лишь укоряюще покачала головой, увенчанной, как короной, высоким аккуратным пучком чисто вымытых волос.

– Анастасия Мельникова?
– резкий, властный и чуть визгливый нервный голос преподавательницы бесцеремонно вторгся мне в уши.

– Да, это я.
– Интересно, неужели и правда напомнит мне о том, чтобы я пирсинг убрала и оделась, как подобает? Ну, по ее мнению подобает.

– Это Диана Вячеславовна, сообщила с глубоким чувством собственного достоинства женщина.
– Ваш руководитель практики.

– Я узнала вас, - ответила я очень вежливо, ожидая начала моральной расправы над собой.

– Анастасия, - голос Инессы был на одну треть градуса теплее, чем обычно, - у нас произошла проблема.

– Какая проблема?
– не поняла я.

– Неожиданные.
– С омерзением произнесла это слово Инесса, поборница порядка и последовательности, живущая и работающая по четко определенному плану. Я насторожилась.
– Дело в том, - продолжала женщина, - что ваш куратор - учитель по русскому языку и литературе в 181 школе не сможет выполнить свои прямые обязанности.

– В смысле?
– переспросила я удивленно, начиная понимать, что произошло.

– Она неожиданно выиграла путевку на Бали, и вместе с семьей незамедлительно отправилась в отпуск сегодня ранним утром, - все с тем же пренебрежением и осуждением в голосе продолжала руководитель практики.
– Директор 181 школы только что мне позвонил и сообщил, что по этой причине они не смогут принять наших студентов для прохождения практики.

Ого! Может, меня на фиг от этой практики вообще освободят? Будет время и для работы, и для отдыха перед последней и самой короткой сессии.

Увы и ах, все мои надежды были разбиты, как хрупкая вазочка, хотя, конечно я отлично понимала, что не проходить педагогическую практику мне никто не позволит.

– Посовещавшись с нашим деканатом, мы решили направить вас, Анастасия, и вашу коллегу, Диану, которая должна была проходить практику вместе с вами в 181 школе, в другое среднее учебное заведение.
– Господи, она может говорить не штампами хотя бы с утра пораньше.

– Да? И в какую же мне школу ехать тогда?
– вздохнув, спросила я. Если в прошлом году мы сами выбирали себе школы для прохождения практики - чаще всего брали те, которые находись рядом с нашими домами или в которых работали знакомые, то в этом году нас распределяли в деканате под жестким руководством все этой же въедливой Инессы, желающей всех держать под своим неустанным контролем.

– Поедете в 8-ю школу, - сказала почти с торжеством женщина, как будто бы тоже отправляла меня в неожиданный отпуск на Бали, а не на практику в старшие классы.

– В 8-ю школу?
– несколько удивленно переспросила я. В городе существовало несколько средних школ, которые считались особенными, можно даже сказать, элитными, куда ходили либо умные и талантливые дети, либо дети богатых родителей. Школа N 8 как раз была одной из таких. Вернее, почти таких. Почему - сейчас расскажу.

Построили ее лет пять назад в новом и стремительно развивающемся микрорайоне с большими красивыми высотками, угрохав на строительство кучу денег. Зато ее открытие освещали все СМИ нашего города, ласково называя "школой нового века", занимающей довольно-таки большую территорию и рассчитанной почти на полторы тысячи учащихся. Огромное яркое трехэтажное здание, состоящее из нескольких корпусов и огражденное от жёсткого внешнего мира высоким забором, хорошо запомнилось мне по многочисленным репортажам и фото к статьям в газетах. Крытый бассейн, огромный спортивный зал со всем необходимым снаряжением, раздевалки с душем, оснащенные по последнем слову техники компьютерные классы и классы, предназначенные для занятий по химии и физике, хореографический зал, допуск в здание по специальным личным пропускам, шкафчики для хранения вещей по аналогии с европейскими и прочее, прочее, прочее. Изначально предполагалось, что в школу N 8 будут ходить дети, живущие в этом районе, однако многие родители, особенно обеспеченные или занимающие высокие должности, тоже захотели, чтобы их отпрыски посещали столь привлекательное учебное заведение, в простонародье называемое элитным. Впрочем, простые родители из других районов тоже положили глаз на новенькую школу.