Но вместо Арсения она увидела в коридоре даму в длинной норковой шубе – и испуганно остановилась на полдороги.

– Здравствуйте, – сказала дама. – Вы, надо полагать, Елизавета?

– Да, – прошептала Лиза.

«Кто это, – вертелось у нее в голове, – откуда у нее ключ?»

– А я Валерия Константиновна, мама Арсения, – сказала дама, снимая шубу. – Вы разрешите пройти?

– Конечно, – ответила Лиза.

«Зачем она спрашивает, можно ли пройти, если открыла дверь своим ключом?» – подумала она.

Валерия Константиновна окинула комнату быстрым взглядом, словно оценивая, многое ли здесь изменилось.

– Извините, Елизавета, – сказала она, – что я явилась без предупреждения и в отсутствие Арсения. Но мне хотелось поговорить с вами.

Лиза испугалась ее торжественного тона. К тому же она не знала, следует ли предложить ей поесть, не будет ли это выглядеть так, словно она, Лиза, чувствует себя здесь хозяйкой и принимает ее, как гостью?

Маме Арсения было, наверное, чуть больше пятидесяти, а выглядела она и того моложе. Лиза сразу заметила, как тщательно ухожено ее лицо – та самая кремовая гладкость, без единой морщины, какую она заметила однажды у дамы в салоне Неретинского. К тому же она была очень красива. Валерия Константиновна принадлежала к тому типу женщин, которых годы только красят, придавая внешности оттенок благородства и даже величественности.

«Арсений очень на нее похож, – сразу поняла Лиза. – Глаза точно такие же, и мимика. Только у нее волосы темные, и это еще красивее – когда глаза такие ярко-синие…»

– Но, прежде всего, мне просто было интересно вас увидеть, – сказала Валерия Константиновна. – Насколько я понимаю, вы живете здесь довольно давно, и это уже может оказаться серьезным. – Она щелкнула замочком сумки и спросила: – Вы разрешите закурить?

– Пожалуйста, – ответила Лиза.

Валерия Константиновна протянула и ей красную с золотом коробку длинных сигарет. Лиза отрицательно покачала головой:

– Спасибо, я не курю.

– Похвально, – заметила Валерия Константиновна. – Но, в общем, ни о чем не свидетельствует.

Она взяла с верхней книжной полки маленькое медное блюдечко с загадочными надписями – Лиза и не знала, что это пепельница, – и поставила перед собой.

Валерия Константиновна откровенно разглядывала Лизу, и та невольно поежилась под этим снисходительно-внимательным взглядом. Вдруг Лиза вспомнила, кто смотрел на нее так – Рита! Тогда, в загородном доме Виктора, у Лизы было точно такое же ощущение: она не знала, куда девать руки, и чувствовала себя неотесанной провинциалкой.

Наконец Валерия Константиновна произнесла:

– Что ж, вы не выглядите искательницей приключений, это уже отрадно. Но, как вы понимаете, Елизавета, этого все-таки мало, чтобы я могла быть спокойна за своего сына.

– А почему за него надо беспокоиться? – спросила Лиза.

– У вас, надеюсь, нет детей? – поинтересовалась Валерия Константиновна. – В таком случае, не вам судить, почему следует беспокоиться за единственного сына. Арсений, конечно, достаточно самостоятельный человек. Мы с Борисом Викторовичем были даже не против, чтобы он поселился отдельно. Естественно, что у молодого мужчины могут быть потребности, которые трудно удовлетворять, живя с родителями. Я даже пошла на то, чтобы жить со свекровью. Но когда эти связи становятся достаточно длительными – согласитесь, Елизавета, это не может не вызвать тревогу.

Лиза смотрела в пол перед собою и готова была провалиться сквозь рассохшиеся дубовые паркетины. Господи, неужели со стороны их любовь, их жизнь выглядит именно так – какая-то потребность, связь, которая вызывает тревогу! И эта эффектная дама явилась, чтобы как следует изучить ее, Лизу!.. Она почувствовала, как злость начинает бороться в ее душе с робостью.

– А почему вы не пришли, когда Арсений дома? – спросила она.

Наверное, Валерия Константиновна услышала новые нотки в ее голосе. Она посмотрела на Лизу долгим взглядом.

– Да-а, у вас характер, несмотря на безобидную внешность, – заметила она. – И вы еще спрашиваете, что вызывает у меня тревогу! Вы, извините мое любопытство, откуда приехали в Москву, а, Елизавета?

– Из Новополоцка, – ответила Лиза. – Это в Белоруссии.

– Я знаю, – усмехнулась Валерия Константиновна. – Химическая промышленность, с экологией не все в порядке. Да и вообще: сейчас, говорят, в Белоруссии очень ухудшилась экономическая ситуация, жить стало нелегко. Разумеется, в Москве гораздо приятнее.

Кровь прилила к Лизиным щекам, она остолбенела от возмущения.

– Значит, – медленно произнесла она, – вы считаете, что я живу с вашим сыном из-за благоприятной экологии?

– А что вас, собственно, так возмущает, девушка? – усмехнулась Валерия Константиновна. – Почему бы мне так не считать, интересно? Прецедентов достаточно, они даже в кинематографе зафиксированы! А эта квартира, между прочим, представляет собою немалую ценность, не говоря уже о том, что и будущее Арсения мне, как вы понимаете, небезразлично.